Тушкан наблюдал за окрестностями через тепловизионный прицел своей винтовки. Пуля калибра 12,7 миллиметров вошла ему в подбородок, снесла челюсть, с тяжелым шлепком взорвала грудину и встретившись разбрызгав таз осколками костей, отделила левую ногу. Совок обернулся к Тушкану, успел ухватить его взглядом и не подумав, не ужаснувшись, на голых рефлексах перекатом вбок отбросил себя в сторону. Успел ли он понять, что ушел в перекат уже со сквозной дырой в теле было известно только ему. Времени ему на это было еще примерно секунд десять. Умирая он слышал, как искрит в рюкзаке разбитая пулей рация… Кол и Черкес, бежавшие по котловине первыми услышали звуковую волну которую отбросили пролетевшие на сверхзвуке к Совку и Тушкану, пули. Оба сразу рухнули, вжимаясь в песок. В воздухе над ними расцвел огненный цветок дистанционно подорванной мины, и вниз пролился густой вольфрамовый дождь.
Стас с Лоцманом двигались между двух ангаров, прижимаясь к их стенам по разные стороны центральной дороги, когда услышали свистящее завывание мины и выстрелы. Тут же сверкнуло, и эхом откуда-то из-за стены донесся короткий гулкий звук взрыва. Место было поганое, "лысое", с длинными "коридорами" между ангаров, безо всяких укрытий. Стас резко присел, пытаясь понять, откуда стрельба. Сокрушительный удар в живот разом выбил все силы. Он пошатнулся, попробовал вскочить, потерял равновесие и ударившись спиной в стену облокотился на неё, пытаясь вернуть уплывавший контроль над ставшим непослушным телом. Пальцы бессильно скользили по бетонной стене. Глаза метались по округе. За спиной ангар, перед ним – тоже ангар к которому жался Лоцман. Значит – правее ангара на противоположной стороне – скорее всего прилетело оттуда… Но там, правее ангара было ровной пустое пространство до самой бетонной стены, которая сходилась в угол. Он вскинул глаза над стеной и увидел за ней, вдалеке поднятую на местности опушку леса. Оттуда?.. Снайпер?.. Все это заняло какую-то долю секунды. Вбитые навыки работали даже сейчас, в полуоцепенвшем сознании – если в тебя попали на открытом месте, нельзя оставаться и искать – откуда точно. Если можешь надо первым делом менять позицию. Он сделал усилие, и сипя начал перемещать распятое по наклонной стене ангара, налитое свинцом тело, влево, пытаясь закрыться ангаром с противоположной стороны дороги. Ноги не слушались, он оступился – возможно это и спасло – стена ангара в месте где секунду назад была его грудь, взорвалась пыльным крошевом бетона и задымилась уходящей вглубь пулевой воронкой, из которой мгновенье спустя вылетел злой форс огня. По одежде зло пошелестела крошка. Он сделал еще несколько слабых торопливых шагов, и не удержавшись на ослабевших ногах сполз шелестя спиной по ангарной стене. Посмотрел – вроде бы он все же укрылся от той опушки.
Автомат был все еще в руках, он удержал его. Но руки так ослабли, что вдруг бессильно рухнули вместе с оружием на колени. Он поглядел вниз, на автомат и тут увидел, что половина вставленного в него магазина просто исчезла. Из огрызка ему на колени медленно и лениво, как в замедленной съемке, вывалились несколько остроносых патронов, и с легким звоном осыпались с колен на землю. Перевел взгляд на свой живот, и увидел на маскировочном костюме у него на груди виднеется дыра. Дырища. И это в ткани, а под ней… С подбородка на костюм потек ручеек крови, он почувствовал, что ей просто полон рот. Бог ты мой… Он поднял голову, увидел Лоцмана, и подняв деревянную руку показал ему, откуда предположительно получил подарочек. Лоцман кивнул, оценил его позицию, подбежал к нему, опустился на колено, быстро окинул взглядом безликой очково-масочной головы.
– У меня трехсотый. – раздался двоящийся – и вживую и по общему каналу – голос нарушившего радиомолчание Лоцмана, – предположительно снай…
Откуда-то издалека, перекрывая Лоцмана, в уши врезался выворачивающий уши дикий крик. Так может кричать только человек, совсем потерявший себя от боли. Лоцман сбился, не договорив завертел головой, снова бросил руку к гарнитуре.
– Всем, ст…
