– Теперь понимаю, – осторожно кивнул Андрей. – Хоть и все равно странно говоришь… Ты кто?
– Уж ты возрадуйся, могучий исполин! – Обрадовано загорланил дед потрясая усами. – За храбрость свою был ты избран богами твоих отцов и дедов, по старому обычаю! После смерти дух твой перенесен в благословенный лебединый край! Быть тебе теперь в божьей дружине, стремя в стремя, рядом с другими храбрыми! О земной прежней жизни позабудь, не печалуйся! Помысли как отрадна новая твоя жизнь! Не будешь ты знать ни болезней ни немощи. По воле своих богов будешь ты разить их врагов во многих сражениях. Смерти более не страшись! Верного и любимого своего сына боги всегда воскресят. Да в награду за службу пожалуют тебе многие милости. Дадут тебе боги во владения села с приселками. Будет у тебя богат-крепок двор! Жить будешь в доме со окошками светлыми, с полом кирпищатым, с печкой муравчатой! Будут тебе играть сладкозвучные гусельки яровчатые! Есть будешь в богатой гридне с дубовых столов, да на скатертях перчатных. Кушанья у тебя будут сахарные, напитки разноливчатые! А и злата казна тебе будет не закрыта, без донышка! Будешь девок красных без счету хватать за лядвеи белыя! Носить будешь одежу аксамитовую!…
– Дед. – Поднял руки Андрей. – Дед, охолонись! Да умолкни ж ты!!
– Утираться будешь ширинками узорчатыми!.. – Напоследок еще успел погорлопанить расходившийся дед.
– Сам ты у ширинок утирайся! – Возмущенно фыркнул Андрей. – За такие слова знаешь чего?.. Хватит всякую чушь нести. Ты скажи нормально – где я? И кто ты такой?
– Я – вестник. – Важно провозгласил дед. – Посланец твоих богов от Рода!
– Каких еще, твою налево, богов?! – Процедил Андрей.
Суровый старик еще больше нахмурился, озадаченно шевельнул усами – чисто таракан.
– Да ты… воин-ли?
– Я советский солдат. Да, можно сказать, воин.
– В богов веруешь ли? – Хмуро начал допытываться старик. – Веруешь ли в Рода – создателя всего сущего? Веруешь ли в Белобога и Чернобога? Веруешь ли в скотьего Велеса, да в жаркого Хорса, да в ветрилу-Стрибога, да в Перуна-громовика?
– Чего-о?! – Настороженно вытаращился Андрей.
Дед вдруг странно моргнул, и… снова появился на том же месте. Почти на том. Только чуть правее. Андрей ошарашено смотрел на старца.
– Я спрошаю тебя, веруешь ли в богов от Рода?
Андрей ошарашено повернулся, и увидел того же деда у себя за спиной.
– Как? – Андрей запнулся. – Как ты это делаешь?
– Я спрошаю, – не обращая внимания продолжал старик, – веруешь ли в Триглава, что сьединяет явь. правь и навь. Перуна, что серебряными молниями грозит с небес, в Стрибога что ветры по простору развевает…
– Что еще за бабьи сказки? – Взорвался Андрей. – Дед, у тебя что, не все дома?
– Так… Ты не веришь в богов? – Уточнил дед.
– Конечно нет. Что за языческие бредни? У нас даже в Иисуса-Христа только отсталые бабки по деревням верят. Я материалист, дедуля. Уже сколько лет как мы покончили с поповским мракобесием. Откуда ты такой только выискался… – Андрей поднял руки. – Слушай дед. Мне сейчас не до богословских бесед. Ты толком скажи – как я сюда попал? И… А Немцы? Дед! Немцы где?!
Дед опять застыл.
– Объект имеет некорректную целеполагающую матрицу личности, – пробормотал он, опять на том же самом незнакомом, но понятном Андрею языке.
Андрей сделал быстрый шаг, и коснулся плеча старика. Вернее, – попытался коснуться. Рука просто легко прошла сквозь старца, как сквозь что-то нематериальное. И от его прикосновения по руке Андрея пробежали странные лучи, а часть старика моргая исчезла.
Андрей быстро отдернул руку, – старик стоял перед ним как ни в чем ни бывало.
– Тебя здесь нет… – Пробормотал Андрей. – Это какая-то передача изображения на расстояние… Как с пленки в кино на экран… Как пустынный мираж… Оптический эффект…
Старик очнулся от своего внутреннего оцепенения, и поглядев оловянными глазами на Андрея сказал.
– Объект не может быть использован по назначению, и подлежит уничтожению.
– Эй! Но-но! – Угрожающе сказал Андрей, и потянулся было к старику, но вспомнив, как сквозь него проходят руки, замер. Проверять, что могут хозяева этого чудного оптического фокуса ему совсем не хотелось. Война научила его быстро принимать решения. Он круто развернулся на месте и ринулся прочь от старика.
