Позвонили в дверь. Фаина Родионовна с удивлением взглянула на часы. Кого еще могло принести в такое время? Тяжело переставляя, уставшие за день, полные ноги, она подошла к двери.
–Что за новости?– хмуро глядя на неожиданного гостя сказала она.– Сегодня что, все с ума посходили? Время одиннадцать вечера. Что за ночной визит?
–Это займет буквально одну минуту. Вопрос не терпящий отлагательств,– ответил ночной посетитель.
–Ну?– буркнула Фаина Родионовна, явно не собиравшаяся проявлять гостеприимство и приглашать гостя войти.
–Мы можем поговорить в квартире? Вопрос очень личный,– надвигаясь на редакторшу, проговорил гость. Фаина Родионовна с недовольным видом отошла в сторону.
–Я слушаю,– встав у самой двери и давая понять, что дальше она точно не собирается никого пускать, проворчала она.
Поздний визитер приблизился. Фаина Родионовна недовольно уставилась на него, уже собираясь предложить убраться немедленно.
–Мне нужно письмо,– сказал гость. Фаина Родионовна сердито фыркнула и потянулась к двери.
–Минута истекла. Визит окончен. Мне хватает бреда на работе, чтобы выслушивать его еще у себя дома.
Она попыталась открыть дверь, но гость перехватил ее руку и крепко сжал.
–Отдайте мне письмо.
Брови редакторши взметнулись вверх, а лицо исказилось от гнева.
–Вон из моего дома,– угрожающе прорычала она.
–Где письмо?– холодные глаза, не мигая смотрели на разгневанную женщину.
–Вон отсюда! Я звоню в полицию!
Сильная рука толкнула грузное тело от двери вглубь коридора.
–Ах ты, ублюдок!– заорала Фаина Родионовна отлетев назад и едва не потеряв равновесие.– Тебе это так не пройдет!
Человек, явившийся в ее дом, подошел к ней и с силой ударил по лицу. Редакторша вскрикнула, ошарашенно вытаращила глаза и схватилась рукой за разбитую скулу.
–Тварь,-прошипела она.– Сумасшедшая тварь. Да я тебя…
Последовал еще один удар. Фаина Родионовна снова вскрикнула и, на этот раз, не удержавшись на ногах, упала на пол.
–Письмо,– голос звучал ровно и спокойно. Перед глазами Фаины Родионовны, наполовину ослепшими от боли, возникла протянутая к ней рука.– Я жду. Скажите где оно?
Фаина Родионовна, близоруко щурясь, посмотрела в глаза своего гостя. Она подумала, что прожила достаточно долгую и, в общем-то, неплохую жизнь. Она занималась тем, что любит. Рядом с ней были близкие, любимые ею люди. И ей стало очень жаль, что все закончится вот так неожиданно и нелепо. Хотя смерть всегда неожиданна. Наверное, к ней нельзя подготовиться, поэтому, когда понимаешь, что вот она, пришла, и твое существование вот-вот закончится, очень хочется жить, возможно, как никогда до этой минуты.
–Пошел на … ненормальный ублюдок,– сказала редакторша и твердо посмотрела в глаза человека стоявшего рядом с ней.
––
Арсений вышел из подъезда. Подойдя к машине, он взглянул на теткины окна и достал телефон. Она снова не ответила и Арсений потоптался на месте, размышляя, могла ли она после вчерашней ссоры, к примеру, уехать на работу на такси, из принципа. Или она решила вообще не брать трубку когда он звонит и не разговаривать с ним.
–Черт! Ну что за идиотизм?– проворчал Арсений и пошел к соседнему подъезду, в котором жила тетка.
Он позвонил в дверь, но никакого ответа не последовало. Он еще раз позвонил, а затем решил, что сейчас начнет колотить в дверь и будет стучать, пока она не откроет. Она его достала. Он размахнулся и стукнул кулаком по гладкой деревянной обивке. Постучав несколько раз, он раздраженно дернул ручку. Дверь открылась. Арсений зашел в квартиру и застыл на месте.
Момент пробуждения, в отличие от вчерашнего, был необычайно приятным. В тот миг, когда разум и тело только-только начали возвращаться к реальности, все еще находясь «в пограничном состоянии» между сном и бодрствованием, и в голове еще не возникло, и не сформировалось каких-либо конкретных мыслей, Маша почувствовала, что ее плечи обнимают сильные руки, а ее голова, и сама она тесно прижимается к груди обладателя этих самых рук. Чувство было приятное, даже волнующее. С блаженной улыбкой, Маша сильнее прижалась к тому, в чьих объятиях она находилась… Остатки сна мигом слетели с нее. Подскочив, Маша с ужасом уставилась на того, кто лежал рядом с ней на ее диване, и с кем, судя по всему, она провела сегодняшнюю ночь. «Боже мой! Я не только пьющая, но еще и распутная, прыгающая в постель к каждому встречному!»
Андрей потянулся и с улыбкой взглянул на нее.
«Боже!…» Маша почувствовала, что щеки у нее пылают.
–Как ты себя чувствуешь?– спросил он.
«Как шлюха. Как последняя дура. Как самая несчастная женщина, все существование которой теперь состоит из сплошного позора и унижения».
–Почему ты здесь?– осторожно спросила она. Он пожал плечами.
–Мы разговаривали. Сначала на кухне, потом пришли сюда. Ты задремала, и я не стал тебя будить.
–И все?– она с подозрением посмотрела на него. Он был полностью одет. Она тоже. Маша почувствовала некоторое облегчение. Она же, наверное, должна была бы помнить, если бы было что-то еще?
Андрей засмеялся.
