Дойдя до угла коридора, Денис остановился. Ему показалось, что он услышал какие-то звуки, доносившиеся со стороны кабинета старухи. Неужели она еще здесь? Денис в нерешительности остановился, обдумывая, стоит ли пойти и попробовать осторожно посмотреть. Может ему показалось, и Мамонтиха давно уже дома, пьет чай и смотрит телевизор, или что она там делает по вечерам. Хотя, скорее всего, телевизор она не смотрит. Наверное, читает, как всегда. Интересно, она вообще спит или так и читает, без перерыва… В этот момент в полумраке, освещаемом только светом огней с улицы, произошло неясное движение. Арсений прижался к стене и застыл. Из кабинета редакторши выскользнула темная фигура. Прикрыв за собой дверь, человек быстро пошел к выходу из издательства. Денис выдохнул, чувствуя, как колотится в груди сердце. Входная дверь хлопнула, и Денис осторожно пошел к кабинету, из которого только что вышел поздний посетитель. Приоткрыв дверь, он понял, что самой хозяйки кабинета тут нет. Внутри было темно. Денис щелкнул выключателем и застыл как вкопанный. В кабинете все было перевернуто вверх дном. На полу валялись бумаги. Дверца сейфа, который, впрочем, редакторша никогда не запирала, была распахнута и его содержимое, тоже, в основном бумаги, валялось перед ним на полу. Даже ящики, вытащенные из стола, валялись на полу перевернутыми. Денис сделал шаг по направлению к царившему в помещении хаосу. Здравый смысл подсказывал, что письмо в этом кавардаке он не найдет. Развернувшись, он вышел и закрыл за собой дверь. Забрав из своей комнаты куртку, он покинул издательство. Оставалось решить, как поступить теперь.
––
Фаина Родионовна смотрела перед собой задумчивым, невидящим взглядом. Давно забытые, казалось бы, воспоминания, всколыхнулись в душе, после сегодняшнего разговора. Она не вспоминала о муже уже много лет. Человек, предавший ее, был для нее мертв с самого момента расставания.
С самого детства маленькая Фая осознавала, что она не такая красивая, как другие девочки. Младшая сестра Агнесса, хорошенькая, изящная, как куколка, была полной противоположностью и постоянным напоминанием о собственной непривлекательности.
Отец посмеивался, что Файке нужно было родиться мальчишкой, имея в виду не внешность дочери, а твердый, волевой характер, острый ум и крайнюю прямолинейность. Мать потихоньку вздыхала, считая, что для девочки привлекательность имеет большое значение. Женщине нужно чтобы ее любили, окружали заботой. Нужна семья, дети. А если девочка некрасива и даже мужеподобна, да еще и характер имеет и впрямь не женский, а чисто мужской, то рассчитывать на то, что кто-то воспылает к ней нежными чувствами, особенно не приходится. Другое дело младшая дочь. Истинная женщина с самых первых дней. Хорошенькая кокетка, щебетунья, слегка жеманница, прелестная и очаровательная.
Наделенная и впрямь удивительной силой духа и незаурядным умом, Фаина Родионовна все свое время посвящала учебе и чтению. После окончания филологического факультета, Фаина Родионовна отучилась в аспирантуре. В свободное время она читала. Запоем. Все что попадалось под руку, с удивительной быстротой. «Файка книги глотает. Так все на свете перечитает, нечем будет заняться»,– подтрунивал над дочерью отец. «Лучше бы прическу сделала, приоделась, да сходила куда-нибудь. Пора и о будущем подумать. И так уж, не девочка»,– сердито говорила мать, глядя на хмурое, сосредоточенное лицо дочери, склонившееся над очередной книжкой. Отец легкомысленно махал рукой, считая, что Фая успеет еще устроить свою жизнь. Ей нужен человек достойный, способный понять ее, обладающий умом не меньшим чем у дочери, иначе ей будет с ним не интересно. Отец, пожалуй, был единственным, кто не замечал некрасивости дочки. Внешность, это не главное, говорил он. А если мужчина этого не понимает и смотрит лишь на смазливую мордаху, так такой его дочери и не нужен, он ее недостоин. Мать сердито поджимала губы. Мужчины только говорят, что внешность не главное, а сами обязательно посмотрят на хорошенькое личико и на красивые ножки. На крокодилов-то никто не заглядывается.
