В издательстве было тихо. Начальство еще не прибыло. Сотрудники помешивали в кружках кофе, пролистывали утренние газеты, доигрывали в игры на телефоне. Каждому хотелось еще ненадолго отложить момент, когда нужно будет включиться в рабочий процесс, повседневную суету. Все наслаждались краткой передышкой между утренней спешкой, в попытке переделать какие-то дела дома, поездкой на работу и самой работой.
Маша повесила пальто в шкаф и подошла к своему столу. Послышался стук каблучков и из-за угла коридора появилась Кира. Как обычно, поражающая, своей несколько надменной, таящей опасность, красотой.
–Привет, не знаешь где наш обожаемый шеф? Не могу ему дозвониться,– сказала она.– И старухи нет. Может они, после вчерашнего, устроили драку прямо в машине.
Кира ухмыльнулась, показав ряд жемчужно-белых зубов.
–Понятия не имею,– пожала плечами Маша.
–Все издательство только и говорит о том, какой цирк тут вчера устроила Мамонтиха, отжигала по полной.
Кира засмеялась.
–Может у нее старческий маразм. Впала в буйство.
Маша промолчала. Кира внимательно взглянула на подругу, и губы ее вновь растянулись в хищной улыбке.
–Ладно, пока начальства нет, давай, рассказывай, что там с тобой такое приключилось, что ты вчера была не мур-мур? Я вообще обалдела. Явно не твой стиль, явиться на работу с похмелья.
Маша поморщилась. Рассказывать о том, что произошло у нее не было никакого желания. По крайней мере, в данный момент. Она еще не отошла, в достаточной мере, чтобы воспринимать случившееся безболезненно и, возможно, даже посмеяться над своими злоключениями.
–Давай потом.
Кира пожала плечами.
–Не хочешь поделиться с подругой? Редиска ты после этого, Морозова. Я вчера весь вечер умирала от любопытства. Хотела тебе позвонить, но поняла, что ты в своем состоянии ничего путного все равно не скажешь.
Маша кисло улыбнулась.
–Точно. Состояние было то еще.
–Ладно, пойду, займусь делами. Раз начальство опаздывает, разгребу пока то, что накопилось, пока я занималась е… отчетом.
Качая бедрами, Кира поплыла в сторону своего кабинета. Взгляды мужчин, как по волшебству, поднимались от дымящихся чашек, отрывались от газет и экранов телефонов, непроизвольно провожая прекрасную бухгалтершу. Маша усмехнулась. Рефлекс, которому коллеги-мужчины не могут противостоять, несмотря на то, что изо дня в день видят Киру и ее шикарное тело на протяжении уже нескольких лет.
В одиннадцать тридцать, когда сотрудники с любопытством и даже легким недоумением уже во всю шушукались, строя всевозможные предположения, в связи с непривычно долгим отсутствием верхушки руководства, одновременно, и в лице издателя, и в лице грозной главной редакторши, дверь распахнулась и на пороге возник Арсений. Лицо у издателя было бледное и какое-то безжизненное. Ни следа привычной жизнерадостности и неизменно сияющей на нем улыбки. Взгляд голубых озорных глаз казался потухшим и пустым. Вслед за издателем в издательство вошел высокий, худощавый мужчина.
–Добрый день,– громко поприветствовал незнакомец присутствующих в «общей комнате» сотрудников, с любопытством разглядывавших обоих вошедших. – Меня зовут Захаров Владимир Владимирович, и я следователь следственного отдела прокуратуры.
Все, как по команде, застыли в немом изумлении.
–Сегодня ночью была убита сотрудница вашего издательства Фаина Родионовна Мамонтова. Я занимаюсь расследованием этого дела, и мне необходимо будет задать некоторые вопросы, которые, возможно, помогут в установлении причин произошедшего и установлении личности убийцы.
Застывшие на своих местах сотрудники одновременно издали вздох ужаса и удивления. Лицо Арсения дернулось. Глядя округлившимися глазами на следователя, Маша непроизвольно прижала ладонь к губам, чувствуя что в ее голове образовался абсолютный вакуум, в котором, болтаясь и сталкиваясь друг с другом крутились две одинаково не значительные и не имеющие особого смысла мысли: «Еще один тезка» и «Что же это за кошмар происходит в моей жизни в последние два дня?».
–Прошу, всех присутствующих оставаться в издательстве до того момента, пока я с ними не побеседую,– сказал следователь, окидывая цепким взглядом застывшие лица, пораженных страшной новостью сотрудников.
За спиной следователя и Арсения возник новый персонаж, в лице арт-директора. Все разом посмотрели в его сторону. Остановившийся на пороге Денис был бледен, кажется даже еще бледнее чем Арсений. Глаза его застыли, и весь его вид говорил о том, что он сильно напуган. Буквально испытывает самый настоящий ужас.
–Добрый день. Следователь Захаров.– Служитель закона внимательно рассматривал пребывавшего в состоянии шока арт-директора.– А Вы,позвольте…?
–Воронцов. Денис… Арт-директор,– тяжело сглотнув, с трудом выговаривая слова пробормотал Денис.
