–После окончания зимней сессии мы решили это отметить. Устроили вечеринку. Просто напиться нам показалось банальным. Мы считали себя творческими личностями, которым нужна острота, новизна ощущений. Мы проникли в здание университета и взломали замок в одной из аудиторий. Когда все были уже достаточно пьяные один из ребят сказал, что у него есть таблетки, от которых можно получить особый кайф и не будет никаких последствий. К ним не возникает привыкания. Мы все с радостью согласились…– Денис немного помолчал. – Что было после того, как мы приняли таблетки, никто из нас не помнил. Очнулись мы все утром в полностью разгромленной аудитории. Столы, стулья, стеллажи с методичками, все было разломано. Стены исписаны и даже доска была отодрана от стены. А вокруг нас стояли представители университетской администрации, преподаватели, вскоре подъехала полиция… Нам сообщили, что все мы будем отчислены. С нами были две девушки. Они постоянно тусовались с нами. Из тех, что придерживаются свободных нравов. Чтобы избежать отчисления, одна из них заявила, что их затащили в аудиторию насильно, напоили и пытались изнасиловать. Подруга подтвердила ее слова. Завели уголовное дело. В конце концов, под давлением моего отца и отца еще одного парня, который занимал видное положение в нашем городе, как и мой, девчонки заявление забрали. Но делу уже был дан ход. Суд вынес приговор – каждому из нас дали по году, условно. Из университета нас, естественно, выперли. После суда отец сказал, что я его опозорил и он не желает меня больше видеть в своем доме. Я поехал в Москву, потому что в своем городе мне ловить было нечего. Все знали об истории, произошедшей в университете.
Денис замолчал.
–И как же Вы умудрились найти работу в должности арт-директора, фактически не имея документа о высшем образовании. На мой взгляд, это в наше время нелегко. Везде диплом требуется,– поинтересовался следователь.
–Я соврал. Сказал, что потерял диплом. Обещал принести, когда получу дубликат…
–И еще сказал, что был лучшим на курсе. И что преподаватели страшно гордились тобой, прочили большое будущее,– злобно сверкнул глазами Арсений.– Прямо соловьем тут разливался.
Денис опустил голову.
–Да. Фаина Родионовна именно поэтому так вышла из себя. Сказала, что больше всего терпеть не может врунов.
–Она пригрозила Вам увольнением и Вы…– следователь вопросительно посмотрел на уличенного во лжи арт-директора.
–Я решил, что уйду из издательства. Я бы в любом случае не смог здесь остаться. Даже, если бы все как-то разрешилось… – Денис пожал плечами.– Я понимал, что сам виноват. Я хотел только забрать из ее кабинета письмо, в котором было все о моем прошлом. Ректор университета, в котором я учился, оказался приятелем Фаины Родионовны. Я знал, что если я заберу письмо, она не расскажет о том, почему я ушел Арсению, Кире… Мне было стыдно и я не хотел чтобы близкие мне люди знали…
–Вы забрали письмо?
Денис помотал головой.
–Нет. Когда вечером я зашел в кабинет Фаины Родионовны, там все было перевернуто. Я испугался и ушел. Решил, что она может подумать, что это я сделал…
–Что Вы делали после того как покинули издательство?
–Поехал домой.
–Вы были один весь вечер?
Денис молчал.
–Я не привлеку Вашу подругу за дачу ложных показаний и препятствование расследованию, хотя стоило бы. Просто ответьте на вопрос честно. Вы весь вечер были один?
Никакого ответа не последовало.
–Ладно. Ясно, желаете играть в рыцаря. Ну и ладно. Это и не столь важно.– Захаров поднялся.– Заболтался я тут с вами, а дел еще полно. Вы уж тут сами разберитесь между собой после столь откровенных признаний. Надеюсь, на этот раз, обойдется без рукоприкладства,– следователь ехидно посмотрел на разбитую губу издателя и разодранную скулу арт-директора. -Честь имею.
––
Стоя возле своей машины, Захаров выкурил сигарету, ни о чем не думая, просто наслаждаясь процессом и морозным, приятно освежающим лицо воздухом. Иногда хочется небольшой передышки от всего, пусть и на несколько коротких минут.
