- День добрый, хозяева! – окликнул Радомир негромко, опасаясь голосом громким тревожить покой ушедших. – С миром принять прошу! Каяться за ведунью неразумную пришел, простите бабу глупую. С меня возьмите, что причитается.
Молчит лес. Затих ветер. Мрачно взирают дубы глазницами-дуплами пустыми, ветви высохшие когтями ощерились. Вот только наблюдает пристально кто-то, тот взгляд цепкий да колючий Радомир всей кожей чует.
- Прошу, покажитесь, – поклонился он. – Нет мне пути назад…
Как спину распрямил Радомир – перед ним черноволосый Торок-Кощей стоит, бледный, лохматый, тощий, белая кожа на костях натянута, каждый мосол выпирает… Только глаза и светятся – единственное живое пятно на мертвом лице.
- Сам пришел? – змеится усмешка на холодных губах. – Жену пожалел?
- Что с бабы взять, – негромко ответил. – Моя жизнь ответом будет. По своей дурости за ней пошел, с меня и спрос.
- Жизнь за жизнь, да? – зло шипит дух лесной, глаза щурит, голову набок склонил. – Она тебя спасла, ты её выгораживаешь? Ох, каковы нынче княжичи!!
- Не она меня спасала, – покачал головой Радомир. – Жизнь моя у Леля.
- Неужто помнишь? – рассмеялся невесело Кощей, руками махнул. – Что с того… Не нужна твоя жизнь ему более… – отвернулся от князя, в небо смотрит. А небо то высоко и светло, хоть и пасмурно еще. Кончился дождь многолетний. Вздохнул Кощей, на Радомира глянул насмешливо: – Зря пришел… Через пару закатов померли бы твои родные, вот тогда бы мне больше проку было… А что с тебя взять-то?
- То мне неведомо, – нахмурился мужчина. – Я обманом из леса выманен… Знаю теперь… Но нет мне прощения, как телок неразумный, за девкой повелся… Вернулся теперь. Я князь, мне и ответ держать. За Яргу вину приму.
- Оставайся! – зло фыркнул Хозяин темный, рукой в насмешливом приветствии махнул: – Располагайся, где тебе глянется!! Там гроб, там могильник!! Куда глаза глядят?
- Куда ты пожелаешь! – вежлив князь, ждет наказания. Но не спешит Кощей.
- Нет мне дела до тебя! – рявкнул он, по-волчьи ощерился: – Сам пришел – сам и останешься!! В лесу холодном, со мной! – хлопнул в ладони, туманом развеялся.
Растерялся князь. Он за смертью пришел, а на него рукой махнули, рассмеялись зло да позабыли. Разве что молвили в лесу остаться… Значит, это и есть воля Хозяина лесного? Ему в лесу, в глуши жить? Не понять того князю ни головой, ни сердцем. Кощей хочет его в услужители? Так отчего молча ушел?
Недолго думал Радомир. Нет ему пути назад. Все едино, даже если жизнь ему оставили – не хозяин он ей более.
Обошел все кругом, разведал дом свой новый. Печальный дом, неласковый. Ветки колючие норовят одежу скинуть, лицо оцарапать, деревья скрипят так, что душу напрочь вынимают… Одна отрада – дождь кончился.
К вечеру смастерил Радомир себе шалаш небольшой, чтоб ночь переждать. Безмерно удивлен он приемом хозяйским, невдомек ему, что же дальше будет… Он умирать шел… А тут вона как обернулось…
Вскоре сон его сморил. Спокойный да крепкий. Впервые за долгие годы, не тревожась, спал князь, будто охранял его кто.
Утро встретило солнышком ласковым. Поцеловало в щеки, улыбнулось ясно. Обрадовался Радомир – не прогадал, не зря пришел. Значит, все верно было предугадано: его жизнь и тогда, после сечи, и сейчас, Хозяину лесному принадлежит. А что иной нынче Хозяин в лесу – так на все воля божья. Князь останется, не покинет больше лес.
Так седьмица минула, не заметил Радомир, как время-то пролетело. Солнце палило жарко, по-летнему, словно старалось пуще наверстать весну, догнать лето красное. В одночасье выстрелила трава зеленым, расцветился луг разнотравьем летним. Деревья проснулись от долгого сна, нежные почки потрескались, выпуская на волю листики лаковые, яблонька посреди лета в нежный розовый цвет укуталась.
Не нарадуется князь. Да и какой князь из оборвыша лесного. Поредела борода, кафтан княжий скинут-позабыт – неудобно в нем по буеракам бегать. Рубаха, шитая петухами красными, пообтрепалась, сапоги сафьяновые на ветке висят, босиком-то по молодой травке-муравке шагать – одно наслаждение.
Но счастлив Радомир. Вернулось солнышко, лето распахнуло жаркие объятия. Птицы трезвонят в ветвях, наперебой за сонных еще жучков воюют, свадьбы играют, шумят, стрекочут. Зайцы на опушке дерутся, лисы хитро на них поглядывают, облизываются… Вчера река проснулась, шумным валом пронеслась, землю напоила и успокоилась, в берега вошла.
Проснулась земля.
День за днем быстрым стрижом летит – не замечает времени Радомир. Уж зелен лес стоит, как много лет назад. В лесу лоси гордые важно ступают, лисицы тявкают, кабаны землю роют…
Спокоен он.
Не тревожит его Кощей, на глаза не покажется. Но следит, сторожит, бережет. Оступился Радомир на берегу крутом – следом деревце ниже по склону обломилось, упал он на ветки мягкие. Вздумал Мир избу новую у излучины реки поставить – наутро топор у шалаша нашел, острый, звонкий.
