— К нам домой. Думаю, мама будет в восторге от встречи.
Я остановилась.
— Ты же сам сказал, что… что она не в своём уме. Господи, как больно это говорить!
— Сказал.
— А маме не станет плохо, когда я покажусь ей на глаза?
— Не думаю, — мотнул головой папа и взял меня под руку. — Попробуем ей всё объяснить.
— Не знаю, пап… Я не уверена.
— А по-твоему, мы должны скрыть от неё нашу встречу?
— Нет.
— Ну вот и всё, котенок. Идём, идём, ничего не бойся.
Похолодало.
Мы с папой стояли на крыльце; он улыбнулся мне и достал ключи. Прогремев ими, отец вставил один ключ в скважину и несколько раз прокрутил его. Дверь со скрипом отворилась, и папа пригласил меня в дом. Я вошла.
В ноздри сразу ударил запах скандинавских тостов. Я сняла обувь и скромно остановилась в коридоре.
— Сьюзи! — прокричал папа с порога. — Я вернулся домой!
— Мой руки и садись за стол, — послышался тёплый голос из кухни, который сразу вернул меня в детство.
Отец махнул мне рукой и двинулся к столовой. Я потопала за ним.
На кухне царил запах только что сварённого кофе. Мама стояла к нам спиной: она была занята приготовлением какого-то блюда и не обращала внимания на вернувшегося домой мужа.
— Дорогая, — начал папа, — а я ведь не один пришёл.
— Дэвид! — воскликнула мама, не поворачиваясь, и сняла фартук. — Что ж ты не сказал, что у нас гости?!
Она повернулась к нам лицом. Так-то и не скажешь, что эта женщина пережила страшное горе и теперь сидит дома, на пенсии. Её лицо выглядело довольно молодо, когда-то длинные волосы были подстрижены выше плеч. Однако глаза горели так же ярко, как и пять лет тому назад.
Мама нахмурилась и медленно подошла ближе. Она мотнула головой, проверяя: не наваждение ли это всё? И, в конце концов, мать ткнула мне в плечо пальцем.
— Накрывай на стол, — заполнил паузу отец. — Угости свою дочь вкусненьким.
Мама не сводила с меня взгляда, как вдруг схватилась за сердце и, прокричав “Ой, плохо!”, рухнула на пол.
Перед глазами всё поплыло. Помню лишь, как папа крикнул: “Вызови врачей”, а дальше… дальше всё как в тумане.
— Почему всё так? — задумчиво спросила я, когда мы с отцом ехали в его машине ко мне домой. — Как думаешь, с мамой всё будет в порядке?
— Конечно, дочь. Ты, главное, не думай о плохом. Со Сьюзи часто случаются сердечные приступы…
— И после каждого врачи смотрят на тебя таким же взглядом, которым смотрели на нас? Будто всё уже кончено?
— Ну что ты такое говоришь? — возмутился папа и погладил меня по руке. — Я просто уверен, что всё будет хорошо.
— Они даже не позволили нам побыть с ней. Думаешь, это к добру? Я места себе не нахожу.
По окну машины били крупные капли дождя. Слышно было, как вдалеке гремел гром, а где-то на горизонте виднелись ослепительные вспышки молнии. Мы почти подъехали к моему дому, как я увидела у ворот чей-то силуэт. Некто стоял, сунув руки в карманы, и дрожал; на голову был накинут капюшон.
— Где остановить?
— Вон там. — Я указала на силуэт.
— Кто это стоит?
Я пожала плечами.
— Хочешь, я разберусь с ним? — спросил отец, и, когда свет фар осветил незнакомца, я ответила:
— Нет, пап, не стоит. Это мой друг.
У ворот стоял Логан.
Муж зажмурился от яркого света и посмотрел на машину. Папа заглушил мотор; фары погасли. Мы с отцом вышли из авто. Увидев меня, Хендерсон улыбнулся.
— Привет, — поздоровался он и обнял меня. — А я просто ехал мимо и подумал, что хорошо бы было переждать дождь у тебя. Что скажешь?
— Заходи, — одобрила идею я и махнула рукой отцу.
Логан удивленно посмотрел на папу, затем на меня. Но я молчала и шла к крыльцу, даже не оборачиваясь.
Когда я открывала дверь, первым опомнился папа:
— Мэдисон, может, представишь нас друг другу?
— Конечно. Но не будете же вы знакомиться на улице? — Я толкнула дверь и зажгла свет в прихожей. — Прошу.
Мы вошли в дом и проследовали на кухню. Я поставила чайник и, повернувшись лицом к гостям, сказала:
— Логан, знакомься. Это мой папа, мистер Паккет. Папа, знакомься. Перед тобой мой друг Логан.
— Папа? — вполголоса спросил меня Хендерсон. — Ты же говорила…
— Мало ли что я говорила.
— Ну, раз так. — Муж приветливо улыбнулся и, посмотрев на моего отца, протянул ему руку. — Рад знакомству, мистер Паккет.
— Взаимно. — Папа пожал ему руку. — Так кто ты? Друг, говоришь?
Логан бросил на меня вопрошающий взгляд. Я отвернулась к тумбе и достала из буфета три чашки.
— Видите ли, сэр, — начал Хендерсон, — тут такое дело… В общем, во многих газетах или Интернет-сайтах вы можете прочитать, что мы с вашей дочерью встречаемся…
— Значит, ты её парень?
— Нет, я ещё не до конца объяснил. На самом деле мы с Мэдисон НЕ встречаемся, понимаете?
Папа нахмурился и отрицательно мотнул головой.
— Как же вы не встречаетесь, если встречаетесь? Парень, ты чего мне мозги пудришь?
— Пап, ничего он тебе не пудрит, — вмешалась в разговор я. — Логан хочет сказать, что на самом деле нас связывают только дружеские отношения, а встречаемся мы только ради пиара.
— Ради чего? — не понял отец.
— Ради пиара, — начал объяснять Хендерсон, — то есть, благодаря мне, Мэдисон становится популярней в кругу моих фанатов, а я — в кругу её.
