Открыв глаза, я сел на диване. Передо мной стоял мистер Паккет.
— Доброе утро, — поздоровался я, пытаясь проснуться.
— Я бы сказал, добрый вечер, — усмехнулся он.
— Что? Уже вечер?
— Не уже, а ещё. Я приезжаю, смотрю, тут ты на диване спишь, а Мэдисон — у себя. Только вот я не смог её разбудить…
— Не нужно её будить. Я ей снотворного дал.
— Зачем?
— Чтобы она поспала. Мэд был необходим сон.
— Значит, ты в курсе всего?
Я кивнул. Папа Паккет устало вздохнул и сел в кресло
— Примите, пожалуйста, мои соболезнования, мистер Паккет, — тихо сказал я.
Он, не смотря в мою сторону, кивнул и, достав пачку сигарет, закурил.
— Угостите? — попросил я.
— Куришь, что ли?
— Бросаю.
— Держи. Но бросай. — Мужчина протянул мне сигарету.
Я поблагодарил его кивком и, взяв сигарету в рот, произнес:
— Мне бы и огоньку.
Мистер Паккет бросил мне спички. Я поджёг сигарету и тоже закурил.
— У меня не курят, — послышался голос Мэдисон, и мы с отцом жены обернулись.
Она стояла на лестнице, держась за перила.
— О, Мэдисон. Тебе уже лучше? — поинтересовался мистер Паккет.
— Намного.
— Чего так рано проснулась?
— Рано? — ухмыльнулась она. — Сейчас полночь.
— Тебе не помешало бы поспать до утра, — заметил я.
— А ты, Логан, это вообще в руки не бери. — Она отобрала у меня сигарету и бросила в пепельницу. — Иначе Белле позвоню, мало не покажется.
Мистер Паккет засмеялся, а я лишь недовольно поджал губы.
— Хочешь кушать?
— Нет, — мотнула головой девушка.
— Может, чаю?
— Слава богу, я в состоянии сама себя обслужить. И, честно говоря, мне стало бы намного легче, если бы эту ночь весь дом был полностью в моём распоряжении.
Мы с мистером Паккетом переглянулись, и он спросил:
— Уверена?
— Абсолютно.
— Ну, раз так…
Мы поднялись с кресел и ушли в коридор. Паккет даже не проводила нас: она поднялась к себе в спальню, и слышно было, как хлопнула дверь.
— До встречи, — попрощался отец жены.
— До свидания!
Я сел в “Карму” и завел мотор. Проводив взглядом удаляющийся силуэт мужчины, я надавил на газ, и моя машина помчалась мимо высоких пальм и освещенных слабым светом улиц.
Между тем жизнь начала возвращаться в прежнее русло: мы с парнями работали и писали песни дни напролет, Кендалл больше не хотел оставлять группу… И — раз уж речь зашла о Кендалле — он сделал Джулии предложение руки и сердца. Та была на седьмом небе от восторга и радости. Молодожёны назначили свадьбу на двадцатые числа июля — к тому времени молодая мама уже родит и успеет оправиться. Я однажды спросил Шмидта, не считает ли он, что слишком торопится. На что друг ответил: “А чего тянуть?”
На прошлой неделе Мэдисон и мистер Паккет похоронили своего близкого человека, и жена ходила угрюмая все эти дни. Но совсем скоро она начала поправляться, забывать о трагедии, и к её лицу вернулся здоровый оттенок. В общем, жили мы как обычно, и вроде всё было хорошо, пока Джеймс не решил нас поближе познакомить со своей подружкой…
Да, мы все знали Генри, однако близко с ней общался только Маслоу. И вот, пригласив всю нашу небольшую компанию в ресторан (дома остались только Кендалл и Джулия), Джеймс начал подробно рассказывать о Генриетте. Девушка сидела рядом с ним, легкомысленно хлопая глазками, и иногда то поправляла, то прерывала своего парня. Я быстро заскучал и, приблизившись к Паккет, тихо спросил её на ухо: — Может, выйдем?
— С огромным удовольствием соглашусь, — прошептала она на ухо мне.
— Мы на пару минут, — встав со стула, сказал я и подтолкнул жену.
Она вылезла из-за стола, и мы оказались на улице, сзади ресторана.
— Надоело уже, — призналась Мэд, усаживаясь на огромный мусорный бак. — Как будто нам есть дело до того, кто такая эта Генри.
Я согласно кивнул и достал из кармана пиджака пачку сигарет.
— Эй, отдай.— Паккет отобрала пачку и кинула куда-то себе за спину. — Я не хочу, чтобы у… тебя были дети-инвалиды.
— Мэдисон, — вздохнул я. — Ты же знаешь, что я бросаю…
— Те, кто бросает, не курят.
— Ну по одной в неделю-то можно?
— Даже по одной в месяц нельзя.
Я сел рядом с ней и уставился на небо.
— Не нравится мне эта Генри, — сказала Мэд. — Какая-то она ненастоящая!
— Ты во всех девушках Джеймса будешь видеть какую-нибудь фальшь?
— Нет. Софи и вправду оказалась предателем, а насчёт Генриетты я пока сомневаюсь.
— Маслоу просто не везёт с бабами, — подытожил я. — Красивые, может, попадаются, но с мозгами у них не всё в порядке.
— И вообще, — продолжила обсуждение девушка, — единственной хорошей подружкой для него была Джессика. Только вот судьба распорядилась иначе…
— Ох, Мэдисон… Это был просто несчастный случай.
Повисла пауза.
— И долго мы тут будем сидеть? — поинтересовалась Мэдисон.
— Не знаю. До тех пор, пока Джеймс не выговорится.
— Ладно, посидим минут пять и вернёмся.
Мы с Паккет одновременно повернули головы друг на друга. Она улыбнулась, я тоже. Потом девушка опустила глаза и как-то ненавязчиво, но и в то же время уверенно и смело приблизилась и поцеловала меня в губы. Я удивился, но, преодолев своё изумление, обнял её одной рукой за талию и ответил на поцелуй.
Чёрт возьми, кажется, меня никто никогда так не целовал!
