– Скажу так, якшарас не нужны крылья, чтобы поставить землян на колени. Оглядитесь, такой уровень технологий нам и не снился. А ведь это всего лишь ванная, в которой меняются по желанию влажность, освещение и включается музыка. В гостевой комнате висит проектор, показывающий записи с камер в реальном времени. На кухне огромное количество спрятанных в стенах устройств, способных приготовить всё, что пожелаешь. Двери и окна раздвигаются по мановению руки. И мы находимся в городе небоскрёбов, где летают машины и диковинные механизмы, где миллионы огней зажигают светом ночь. И это технологии комфорта. На что же способны их военные технологии? – заговорил Костя, глядя исключительно на Реми.
Он понимал, что движет девушкой и сам не мог не рискнуть, но хотел озвучить свои сомнения, понимая, что она всё равно не отступит. И по её угрюмому выражению лица, стало ясно – она и сама всё прекрасно понимает. Плюс чуточку больше, чем остальные.
– Я догадываюсь, что планируют якшарас, – прошептала она. – Так что нам нельзя отступать.
* * *
Сложности возникли уже на этапе согласования. И если Роберт незамедлительно поддержал план Реми, как и его брат, после ряда колебаний, то Вивьен намеревалась отказаться, пока на неё не надавил Костя. Сложнее всего пришлось с Рене. Реми, оставшись с ним наедине на кухне, получила настоящую горячую отповедь.
– Ты с ума сошла? – ожесточено говорил он. – Сама подумай, что будет, когда они разгадают твой план. Считаешь себя умнее высокоразвитой цивилизации?! Они уверены в себе настолько, что приставили только одного якшарас. Как думаешь, на чём базируется такая уверенность? – горячился Рене, вышагивая перед нахохлившейся как воробей сестрой. – Неопытная Кристина каким-то образом должна вытащить из Венрейс, где они держат Дмитрия. Потом нам придётся как-то добраться туда, освободить ревуна, чтобы всем вместе вернуться домой, используя силы, которыми мы не владеем. Это за гранью глупости.
– Предпочитаю начать с глупости, прежде чем перейдём к тому пункту, где опытный якшарас вроде Кристины принуждает нас петь. Или старые добрые пытки с психологическим давлением. Мало ли какие ещё есть варианты принуждения у
– Ты боишься за свою шкуру или что разочаруешь нового папашу? – неожиданно спросила девушка.
Рене вздрогнул, будто сестра прочитала самые тайные мысли брата. В её словах присутствовала крупица истины, ведь парню действительно хотелось узнать отца и мать. Инга не могла заменить Алисию. И парень тянулся к настоящим родителям, замещая непростое детство. Однако, дороже всего ему была сестра. Худая, как щепка, своенравная, как дикая кошка, но самая родная, чем кто бы то ни был.
– Я боюсь за тебя. И за остальных. Кроме Кристины, якшарас никто не нужен. Может Виви чем-то их привлекает, раз Виктор так вцепился в неё. В случае неудачи – первыми пострадают Сычёвы и Константин. Теперь понимаешь, чем мы рискуем? – Рене растёр до красноты лицо, пытаясь что-нибудь придумать. – Но ты права: ничего не делать означает следовать их планам. И нет, Реми. Может я и рад, что Роман, который вытирал об меня ноги, не мой отец, но пламенных чувств к Балвору не испытываю.
Разумеется, Рене лукавил. И конечно, Реми это знала. В отличие от брата, девушка росла в любящей семье. Странной, но верной друг другу. Поэтому ей даже в голову не приходило тянуться к двум незнакомцам, что так поломали их жизни. Другой вопрос, что она сделает, если брат решит поддержать их?..
* * *
Когда они вернулись в комнату, в центре уже находилась Кристина, рассказывающая Венрейс, что всегда тяготела к большему, изо всех сил стараясь уцепиться за сцену, противясь любому намёку на брак – всё ради того, чтобы подольше петь и нести своё пение людям и сэвам.
– Неудивительно, – кивнула та, сжимая в руках бокал со сладким соком. – Так проявлялись спящие способности. Ты не могла не петь. Более того, если попытаешься закрыться от них, то сойдёшь с ума.
Кристина и Константин переглянулись. Им обоим пришла в голову мысль о бабушке по материнской линии, которая прекрасно пела, пока не вышла замуж и не отказалась от пения в пользу семейных дел. Кончилось плохо. Неужели и Кристину ожидало нечто подобное, если бы не переход в Лаберию?..
– Тогда давайте не откладывать! Душа требует пения! – воскликнула цесаревна, поднимая бокал и говоря тост: – За новые способности!
Поставив его на столик, она вышла в центр комнаты, закрыла глаза, сосредоточившись, а потом запела, да ещё как! Негромко, не в полную силу, но пронзительно, будто царапая оболочку души, будто влезая внутрь сердец своих друзей, разворачивая и подсаживая семена искренности, неспособности к лукавству.