Свора певчих полностью

Балвор усмехнулся, разглядывая шутовскую группу побега. Разочарованным он не выглядел. В голове его дочери мелькнуло воспоминание о разговоре с Костей, когда она выложила план, рассказав всё, что узнала от Балвора.

– Ты серьёзно веришь, что мы сможем выбраться? Зная, на что они способны? – спросил тогда Костя, скептически глядя на Реми.

Девушка прикусила нижнюю губу, подбирая слова.

– Не попытаться – всё равно, что расписаться в собственном бессилии. Иногда даже попытка уже чего-то стоит. Балвор не отрицает планов вторжения. Более того, он ясно дал понять, что возражения обернутся бойней, – Реми присела на край ванны, успокаиваясь, чтобы правильно выразить свою мысль. – Я вспоминаю уроки папы, ранее казавшиеся скучными и очень далёкими от меня. Ты же знаешь историю освоения Африки? Копья и палки против огнестрельного оружия. Дешёвые бусы в обмен на ресурсы и земли. Африканцы просто не имели возможности дать отпор. И посмотри, что с ними стало. Как легко их подмяли. Я не хочу, чтобы то же самое случилось с Землёй. Я буду пытаться остановить якшарас, ведь именно этому учил меня папа. Бороться до конца.

Вот и сейчас Реми стояла, как по струнке, упрямо вздёрнув подбородок. Она пряталась за обмякшей Венрейс, лихорадочно разыскивая выход.

– Убивай. Её смерть будет на твоей совести, дочка, – равнодушно ответил Балвор. – Это ничего не изменит.

Секунда показалась вечностью, растянутой как нуга.

Она должна решиться сделать это? Убить? Нет.

Реми толкает Венрейс вперёд, вместе с братом отступая назад к лифту. Только повернулась, как двери перед ними закрылись, напоследок успев показать недоумение оставшейся внутри Вивьен. В результате, брат и сестра оказались наедине против воинственных якшарас.

Беркуты взялись за руки, разворачиваясь обратно, готовясь дать. Набирая больше воздуха, чувствуя, как вспотели ладони, они изо всех сил закричали нижним голосом. И получили отпор.

* * *

– Если тебе здесь так не нравится, почему возвращаешься? – раздался ехидный голосок откуда-то сверху, со скалы.

Реми оборонялась от мелких, свиноподобных морликаев длинной разветвлённой веткой. Голос почему-то не работал, приходилось пользоваться подручными средствами. Очередное посещение междумирья принесло странные сюрпризы.

Местность, что доселе была умирающей, теперь выглядела вполне себе цветущей, пройдя путь от ранней весны до полноценного лета. Воздух сладок, с медовыми и липовыми оттенками, бесконечный закат перекрасился в лилово-сизые тона, небо посветлело, избавившись от зелёного сияния, насыщаясь более радужными красками. Деревья нарядились пёстрой листвой, а под ногами шуршала высокая трава горного леса.

В прошлый раз её занесло в болота рождения, теперь же она очнулась у подножия высокой скалы. Сквозь гущу леса виднелись башни проклятого замка, а прямо над ней, высоко-высоко, парили не только крылатые морликаи, но и сэвы. Другие близнецы.

– Да оставь ты их в покое! – буркнул мальчуган, спрыгивая вниз, вызывая переполох среди миниатюрных монстров. – Глянь на них – они же дети! Любопытные. Только на вкус попробуют и уйдут. Жрать не станут. Здесь больше нет голода.

И правда, стоило ей опустить ветку, как хрюкающие бочоночки подобрались ближе, чтобы обнюхать, пялясь чёрными пустыми глазами. Закончив знакомство, пофыркивая, они разбежались в разные стороны и Реми, прислонившись к тёплым камням, облегчённо выдохнула, искоса поглядывая на Волшика. Тот палкой сосредоточенно что-то чертил по поверхности протоптанный тропинки. Его уши шевелились как у обезьянки, а вихры вставали торчком, когда он наклонял голову.

– Это происходит против моей воли, – заговорила девушка. – Слушай, я не понимаю – это сон, подсознание или я и правда духом переношусь в междумирье? Как это работает?

Оторвавшись от увлекательного дела, он, высунув язык, распахнул глаза шире, будто его поймали на преступлении, а потом пожал плечами.