Это если Агриппа продаст её им. Ходили байки, что внутренности сэв ценятся, как целебные или усиливающие людские способности. Её могут убить и пустить на снадобья для богатых цинцинов.
Или же…
Реми зажмурилась, прогоняя самые мрачные и жуткие вариации будущего. Её могут посадить в клетку и показывать как зверушку на потеху публике. Могут принудить убивать, ведь некоторые сэвы именно этим и промышляют. С ней сделают всё, что угодно, если она не выберется из машины до того, как они приедут. Она должна высвободить руки, убрать кляп и заставить себя кричать. Агриппа не знает, что Реми утратила голос. Будет лучше, если он вернётся до точки невозврата.
И в этот момент машина остановилась, а через минуту поднялся капот и на Реми уставились мужчины в компании Агриппы.
– Оба-на! Очнулась. Ты что ей мало дала? – проворчал один из них.
Его оттеснила ювелирша. Наклонившись, она больно схватила Реми за подбородок.
– Это же старшая сэва! Прежде их не ловили, так что чёрт её знает! Ничего, я прихватила ещё.
– А как в неё это дерьмо влить – она же заорёт, стоит повязку снять!
Реми схватили за плечи и вытащили на пристань возле стоявшего в полутьме трёхмачтового корабля. Вероятно, её привезли в самую удалённую портовую часть, поэтому здесь практически никого не было, за исключением двух матросов, капитана корабля в фуражке и самой Агриппы. Лишь отдалённо доносились звуки не спящего города, виднелись огни на воде – причаливали корабли и прохаживались катера в свете фонарей. Здесь же было тихо и безлюдно.
– Нужно погрузить её до выхода из порта. Не забывайте, сударыня, не всех можно купить, а она слишком приметная штучка, чтобы так рисковать, – заметил бородатый капитан, брезгливо поглядывая на Агриппу и со странным жгучим интересом на Реми.
– Да надо просто вырубить её, – проворчал один из матросов, пропахший табаком. Он смачно сплюнул под ноги, оглядывая пустую пристань.
– Значит ты этим и займёшься, – кивнул капитан, отступая назад.
– Ну что, дорогуша, пора прощаться? – погладив сопротивляющуюся девушку по голове, проворковала Агриппа, вмиг превратившись из доброй, немолодой женщины в какое-то кровожадное подобие человека. – Тебя ждёт долгая дорога и, если повезёт, насыщенная жизнь! Уверенна, на аукционе за тебя дадут очень много денежек. И потом, я исполняю волю твоего отца – вывожу из страны, – похолодевший голос Агриппы пробирал до костей. Она резко толкнула Реми в руки матросов. – Всё, как договаривались. В Орске передадите Брунскому. Вот аванс, – передав капитану конверт, Агриппа надменно оглядела его. – И только попробуйте тронуть её. Иначе мой компаньон с вас шкуру сдерёт.
– Больно надо об
– Мне без разницы, пока приносят хорошую прибыль, – Агриппа равнодушно пожала плечами, мазнув скользким взглядом по закурившим матросам. – Заканчивайте и побыстрее.
За мгновение до удара, буквально за долю секунды до того, как Реми прикрыла глаза, готовясь провалиться в топкую темноту, над головой пронеслась звуковая волна и её опрокинуло обратно на грязную землю. Извернувшись, она увидела вспышки выстрелов, а потом раздались крики, и взорвался ближайший фонарь, пряча во тьму искажённые страхом лица матросов.
В тот же миг её резко подняли на ноги, и она нос к носу столкнулась с разъярённым Рене. Верёвки спали с её рук под сталью ножа, а кляп вывалился изо рта.
– Рене! – воскликнула девушка, обнимая брата.
За его спиной она увидела, как упала тень ювелирши – и во вспышках с корабля отобразилась мертвецкая бледность её лица и кровь, вытекающая из ушей. Всё остальное утонуло в пороховой дымке. На корабле начался пожар. В его свете Реми разглядела, как Виви пригвождает к деревянному настилу пирса размякшего и молящего о пощаде капитана.
– Мерзость, – прошипела Вивьен, её глаза сверкали золотом.
– Рене, уведи её отсюда! – крикнул Феликс с борта корабля. – Скоро здесь станет людно!
Разомкнув объятия, Рене потащил прочь всё ещё дезориентированную Реми.
– Быстрее, чёрт бы тебя побери, если не хочешь вновь оказаться в вороньем гнезде!
* * *
Только оказавшись вдалеке от пристани, забредя в какой-то мрачный, безжизненный квартал, они приземлились на поломанную лавочку в сквере. Реми дышала с присвистом, у неё разболелся бок и немела голова – действие зелья ещё не выветрилось, и готовилась к торжественному возвращению громовая боль в висках. Руки, мокрые от холодного пота, только чуть остужали разгорячённое лицо, и она ощущала, как потрескалась кожа вокруг губ после верёвок кляпа. Аналогичные красные разводы виднелись на запястьях. Местами кожа была содрана до крови, и Рене аккуратно прихватил её, разглядывая следы.
– Реми! Ну какого чёрта?! – простонал он, со злой обидой глядя на сестру. – Как ты могла так поступить? Как ты вообще там оказалась?!