Трижды девушке пришлось давить на противного мужичка, чтобы он её впустил. Помог лишь золотой блеск недовольных глаз, зато потом с ней обращались максимально любезно, а спустившийся помощник ювелира проявлял исключительную деликатность, считая, что она явилась за обновкой, а там, что ещё может прийти в голову дворянке?..
Реми вновь пришлось надавить на служащих, чтобы они добудились до самого ювелира, дескать с прислугой она дел вести не намерена.
Через пять минут к ней вышла дородная женщина в деловом костюме без следов сонливости или удивления. Можно было подумать, что к ней регулярно по утрам заявляются старшие сэвы в поисках достойных украшений.
– Добрый день, госпожа, позвольте представиться, меня зовут Агриппа Федорэ, я владелица данного салона. Я готова предоставить вам всё, что вашей душе угодно, любой каприз будет исполнен если ни в эту секунду, так в следующую. Мои мастера готовы изготовить украшение для самой взыскательной…
– Мне не нужны украшения. Наоборот, я хочу показать вам одно… для оценки, – перебила заливающуюся соловьём ювелиршу Реми.
Девушка сняла с шеи медальон и протянула его Агриппе. Та не сразу поняла, что это такое, сохраняя на лице вежливое недоумение, однако, когда Реми поддела ногтём фотографию отца, а затем отворила двойное дно, показывая той скрытый символ, женщина покачнулась, на миг теряя присутствие духа, и тотчас велела слугам удалиться.
– Полагаю, имею дело с сударыней Реми Ашайс, дочерью Дмитрия Ашайс, – с каким-то трепетом выговорила она, возвращая медальон.
Только сейчас Реми увидела, какой именно символ скрывается за подкладкой. Знак группировки «Рёв свободы». А значит дела обстоят скверно. Хуже, чем она могла предполагать. И лучше было бы убраться из этого места, но она осталась.
– Мне нужен выход, – спокойно заявила Реми, кивая с достоинством. – Отец гарантировал, что вы сможете его организовать.
Агриппа ненадолго задумалась, оглядывая девушку более внимательным взглядом. От неё не укрылась явная несостыковка между внешностью Реми и тем, что ей было известно о Дмитрии. Однако женщина подтвердила его слова.
– Да, это можно устроить. Не так просто, как было спланированно изначально, но возможно. Ваш отец позаботился о том, чтобы вы оказались в безопасности. Однако потребуется время, чтобы всё организовать.
– Сколько?
– Возвращайтесь к полуночи. И постарайтесь быть более скрытной, чем сегодня утром. Только ленивый не заметил вашей требовательности, – Агриппа чуть покачала головой, оглядывая стройные витрины с драгоценностями.
Её взгляд остановился на одной подвеске, выполненной в цинцинском стиле, её она и извлекла с красной подушки, а затем положила в коробочку и упаковала в фирменный картонный пакет.
– Пусть люди считают, что вам срочно потребовалось это украшение, – язвительная улыбка прошла по её губам, а от предложения оплатить драгоценность, та отмахнулась. – Не стоит. Я всем обязана вашему отцу. Меньшее, что могу сделать, это устроить ваш отъезд.
– Сам он не объявлялся?
Агриппа непонимающе моргнула, а потом медленно ответила:
– Он и не должен был. Я думала, вы знаете.
– Что?
– Если вы здесь, значит ваш отец мёртв.
* * *
В полной прострации Реми вернулась в поместье. Она шла очень медленно, не замечая куда ноги несут, и несколько раз чуть не угодила под машину – движение здесь было не в пример быстрее, чем в Вильнёве, и гораздо шумнее. По дороге девушка оставила пакет на лавочке, даже не подумав сохранить подвеску, её мысли были заняты иным.
Возвратившись, она спокойно зашла через выход в парк – двери уже успели открыть, а время подошло к девяти утрам. На заднем дворе копошились слуги – что-то привезли из продуктов, кто-то громко ругался на просыпанную соль, весело шуршала метла. Перед ней кланялись, и она изо всех сил старалась показать, что ничего не произошло, обычная прогулка. Она в порядке, даже если кажется, что земля вот-вот вывернется из-под ног.
Поднявшись в комнату, девушка наскоро переоделась и спустилась на завтрак в обеденную комнату. Там уже заседала довольная жизнью Инга. Она отдавала последние распоряжения экономке, параллельно намазывая масло на поджаренный хлеб. В отдалении, у окна стоял Рене, подбиравший радиостанцию, пока не остановился на лёгкой музыке иностранного происхождения.
Чуть пританцовывая, брат, заметив Реми, поднял руку в знак приветствия. Девушка села за стол, стараясь улыбаться, здороваясь и следя за своим голосом. Однако парень сразу заметил, что с ней что-то не так.
– Ты как? Плохо спала прошлой ночью?
Она отрицательно мотнула головой, а потом укоризненно ответила встрепенувшейся Инге.
– Всё нормально, вы чего? Я же не хрустальная куколка и не принцесса из сказки. Просто не выспалась. Бессонницы у всех бывают. С утра сходила на прогулку, сейчас уже лучше. А с горячим кофе так вообще станет замечательно, – она улыбнулась шире, подтягивая к себе кофейник, пока Рене недовольно ворчал – ей опасно гулять в одиночестве, да ещё в такую рань.
От нервов она слишком резко опустила кофейник, и он звякнул, возвещая о её недовольстве.