– Ульрих не из Своры. Нет никаких доказательств, что он с ними связан. Однако это не делает его во́роном, к которому стоит бежать без железных улик, – ответил Филин, мотнув головой. Он поднялся с места, закладывая руки в карманы импозантных брюк и вставая напротив ребят. – Вы здесь потому, что Рене доверяет вам. Как и Реми. И вы все из ролльской знати. Виктор – в эпицентре этой группы, какие бы ни были у неё мотивы. Может Птицеед Дмитрий ошибся насчёт Своры. Может ему лапши на уши навесили или он неправильно понял то, что узнал. Однако факты очевидны – среди сэв есть группировка, объединённая одной целью. Это видно по кадровым перестановкам, которые любезно смог добыть Рене, используя связи отца, и я сам, задействовав клубные знакомства.
Мужчина подошёл к доске и постучал костяшками пальцев по некоторым фотографиям и табличкам.
– Некоторые сэвы с этой доски по совершенно надуманным причинам отказывались от выгодных предложений в пользу нужного Своре. Другие наоборот не должны были получить повышения, однако в силу «совпадений» его получали. Так случилось и с Виктором Грифом.
– Он из старой ролльской знати, – процедила Вивьен. – Из древнего, пускай небогатого рода. С кристально-чистым послужным списком. Своего места он достиг благодаря успехам на службе!
– После командировки к границе. Откуда, по странному совпадению, привезли загадочные чертежи, по которым инспектор Арнольд Соловьёв, чей отец беглец из Урласка, улучшает Аллейскую оперу, чтобы император мог спеть по-новому, лучше смягчая ткань междумирья, – вместо Филина заговорил Рене, чеканя каждое слово и глядя прямо в глаза Виви.
– Это смешно. Вы утверждаете, что они хотят навредить Аллейской опере? – фыркнула несдающаяся Виви. Она оглядела остальных в поисках поддержки. Отозвался Феликс.
– Вы много говорите об отношении Своры к людям. Об их ненависти, предполагая намерение возвратить ангелов, чтобы покарать грешников. Однако я вижу перед собой обыкновенное стремление влиятельных урласских фамилий вернуть утраченную власть. Они формируют коалиции, выстраивают новые связи. И, в сущности, занимаются обыкновенной политической вознёй, – безапелляционно заключил он. – Да, видно, что их действия вышли за рамки закона, но такими вещами должны заниматься во́роны, а не клуб любителей заговоров.
– И тебя не волнует безопасность столичной оперы? Не возникают подозрения, как много сэв с этих досок, напрямую контактируют с ней – от финансов до непосредственного управления? – полюбопытствовал Филин, скрещивая руки на груди.
Сидевший в отдалении Паша переглянулся с Рене. Они оба понимали, что если не смогут убедить друзей, то дальше идти смысла нет.
– Неубедительно, – просто ответил Феликс, а заметив выражения лиц парней, смягчился. – Простите, я вижу, как вы убеждены в своих подозрениях, но по факту – у вас ничего нет.
– Домыслы. Фамилии, совпадения, случайности. Слова. Но не факты. Их нужно раздобыть, – резюмировал Рене. – И без вашей помощи не обойтись. Я прошу вас довериться моей интуиции.
– Что именно ты хочешь сделать? – поинтересовался Фел.
– Влезть в дом Виктора. Он один из центральных фигур этой Своры. Его разоблачение позволит распутать клубок.
– Действительно, давайте влезем в дом нашего командира! К тому, кто по доброте душевной помогал с долгами Робу. Который отбил меня у отца, желавшего выдать меня замуж за старика с деньгами. Который защитил Рене от исключения за многочисленные нарушения. И который, позвольте вам напомнить, скрыл от во́ронов участие Реми в деле Рейбах! – вспылила Вивьен.
Она дошла до точки кипения и смотрела на всех, как на предателей, не веря ни единому слову.
– Который имеет и влияние, и власть, и фамилию, пускающую его во многие знатные дома. Виви, тебе не кажется странным то, что сэв, который должен был стать командиром Рене, «случайно» попал под трамвай сразу после назначения, и тогда же Виктор, по большой милости, согласился занять место ниже своих заслуг? И позволь напомнить о поразительном совпадении – именно на его рабочем столе совершенно случайно Рене обнаружил данные, указывающие на местонахождение Реми, – парировал Филин. – Совпадения и случайности, дорогая моя, сконцентрировались в этом сэве.
Вивьен скрипнула зубами. Она не знала, чем ответить на эти слова.
Раздался телефонный звонок. Филин ответил на вызов. Прослушав сообщение, он, пробормотав «даже так…», поблагодарил собеседника и повесил трубку. Сэвы выжидательно уставились на него, пока он в задумчивости гладил подбородок, вновь оглядывая доски пристальным взглядом.
– Император объявил, что в новогоднюю ночь состоится внеплановый сбор в Аллейской опере. После случившегося в Ролльске и Вильнёве, он намеревается как можно скорее сгладить ткань междумирья, чтобы такое не повторилось. Мой контакт утверждает, что во многом его сагитировал Арнольд Соловьёв, утверждая, что опера уже отремонтирована по найденным чертежам.