— Крайне поганое растение, — ответила Тална. Стон Висиды тут же подтвердил её слова. — Если подсушить и растолочь, под солнцем оно… Впрочем, лучше покажу.
Лаг Бо охотно потянулся к сухому побегу, но Тална с шипением хлопнула его по руке:
— Я же помочь хотел, — с досадой сказал он.
— Голыми руками нельзя, — грозно наказала левентийка.
Она взяла клочок ткани с захламленной тумбы под верёвкой и обернула всю правую кисть. Подпрыгнула, сорвала стебель с веером листков и старательно уложила их в почерневшую от времени ступку, затаившуюся среди прочего хлама.
— Нужно только растолочь, — бубнила Тална, пока остальные удивлённо следили за ней из-за спины. — Для взвеси добавить… Зола подойдёт.
Она метнулась к закопчённому очагу и набрала горсть пепла из углубления. Странная находка тут же направилась в ступу к перемолотым стеблям.
Клеп видел, как напряглась сестра: посох она держала обеими руками перед собой, разве что руны не зажгла.
— За мной! — Тална схватила ступку и побежала к выходу.
Клеп с порога следил, как левентийка мечется по двору — от одного солнечного пятна к другому. Наконец, она остановилась в трёх шагах от особо яркого отсвета, глубоко вдохнула и вывалила содержимое ступки на свет.
Стоило порошку оказаться под вечерними лучами, он зашипел. От чёрной пепельной взвеси потянулся серый дым, в котором поблёскивали искры. Едкий запах докатился до крыльца горькой волной, и Клеп заткнул нос.
— Если вдохнуть внутри этого облака — обожжёшь всё от ноздрей до лёгких! — воскликнула Тална, замотав лицо краем шали. — Можно и ослепнуть, если не повезёт.
Завеса держалась стойко. Тална успела вернуться к дому, а первые хлопья золы и перемолотых листьев только начали оседать. Клеп впервые видел такой задор в её глазах. Должно быть, едкие травы левентийка любила куда больше людей.
— У нас такие мешки собирают путники, — объяснила Тална с придыханием. — Если кто нападёт, кидают против солнца и убегают подальше, прячутся.
— А если кто-то нападёт ночью? — задумался Лаг Бо, не отводя глаз от ядовитой взвеси.
— Тогда — кинжал, — Тална развела руками.
Висида протиснулась между ней и Клепом, заодно поддев плечо брата посохом:
— Красивое представление, спасибо, — сказала сестра без капли воодушевления. — Как это поможет нам ответить на главный вопрос? Как он, там, Клеп?
— Что случилось с дорогой в Олони, — ответил он.
— Какого хуя тут происходит? — выдала Висида одновременно с ним.
— Да, — Клеп кивнул. — Так тоже можно.
Тална осмотрела толстые деревья, что обступили двор. Она будто старательно что-то вспоминала.
— Вряд ли здесь растёт жгучанка, — сказала левентийка. — Её ищут на берегах, где много воды.
— На карте было озеро! — вспомнил Клеп. — Далеко, даже без леса за день не дойти, судя по всему. Значит, они специально насобирали этой травы или дождались торговца.
— Нападения что ль ждали? — Висида призадумалась. — Здесь же полдня до Ставки Сюзерена.
— Если, конечно, они не ждали нападения именно оттуда, — Клеп поёжился глядя на дорогу, по которой они и пришли.
— Гадать можно долго, — сестра отмахнулась и спрыгнула с крыльца. — Дождёмся, чего разведает Йору.
— Как думаешь, это тот лось сделал? — Арачи потёр подбородок, разглядывая неровные края пролома.
— Вряд ли, — Йору мотнул головой. — Он бы снёс всю стену разом.
Судя по всему, дыра образовалась на месте окошка. Неширокая — разве что ребёнок бы протиснулся, всё равно покорябав бока острыми краями. Скорее, то был либо внушительный кулак, либо захудалый таран. Вот только зачем таранить стену хибары небольшого лемийского подворья?
— Должно быть, тут жил их голова, — предположил Нотонир, оказавшись за порогом.
Дом явно был покрупнее прочих в округе, пусть и такой же хилый. По правую сторону — там, где напрашивался стол для трапез — расположился тяжёлый сундук. Крышка откинута, замка нет: он давно пустовал, даже если хозяин на то не рассчитывал перед уходом.
Рядом, поверх двух ящиков по краям, тянулась широкая столешница. Под ворохом пергамента Йору раскопал палочку с острым куском угля на конце, но сами листы остались пустыми. Должно быть, тот, кто раньше вёл здесь дела, унёс все сведения с собой.
— Давай подумаем, где он мог припрятать что-то важное, — сказал Нотонир, едва Йору озвучил догадку. — Либо же потерять, что, впрочем, одно и то же.
— Нотонир, ты меня извини, — Йору набрал побольше воздуха носом. — Но ты немного заебал. Лучше помоги.
Уже под девять лет они странствовали от Соттории до Коваранта. Свора не раз сменила лица. Но сколько бы погребальных костров не догорало на далёких полянах в безлунные дни, лишь Йору и Нотонир видели каждый из них.
Но бывало и так, что старый друг казался вожаку Своры хуже любого врага. Как правило, размытые рассуждения Нотонира о глубинах души, крепости разума и пределах возможного обострялись, стоило ему заприметить новую собаку для их общей упряжки.
— Э-э, кажется я что-то нашёл! — донёсся возглас Арачи.
