Топор звякнул об пол, а Йору позволил упасть и мечу. Обеими руками он впечатал рыжий затылок в ближайшую подпорку, тут же шваркнул лицом об стену. Теперь — пусть падает.
Йору нащупал коротенький топор и, присев на колено, занёс его над распластавшимся телом. Режущая кромка легко пробила грудину, после — опустилась на шею и дошла до самого хребта. Пусть Йору сразу отпрыгнул, первые брызги крови всё же осели на его кожанке.
— То-то же.
Он вытер пот со лба, сплюнул под ноги. Хлад таял в животе, и Йору снова слышал, как бьётся его сердце. Лёд битвы уступал место усталости, взор его снова ширился, покуда врагов перед ним не осталось. Жалобные стоны прокатились по тоннелю.
— Ой, — опомнился Йору, глядя на перепуганных узников погреба. Кровавое представление их детям явно запомнится. — За зрелище простите. Телом его я займусь и вас наружу вытащу. Только сначала разберёмся с остальными.
— И как таких тварин убивать? — Висида опёрлась на посох, чтобы не нагружать лишний раз порезанную ногу.
— Голова, вроде бы, есть у него, — Арачи потряс молотом. — Начну с того, что снесу её.
Шагал голем неуклюже: загребал непарными сапожищами землю, спотыкался, но всё же опускал с грохотом ногу. Так или иначе, с каждым разом он становился всё ближе, тогда как Висида броситься на махину не решалась.
— Надо пробовать! — заключил Арачи и сорвался с места.
Как таран у ворот крепости, он набрал ход с молотом наперёд. Желтоватое навершие устремилось к груди чудовищного творения. Под разномастными пластинами виднелись неприкрытые клочки «плоти», слепленной не то из пережжённой глины, не то сразу из землицы. Туда Арачи и метил.
— Тва-а-рь!
Только живогор подобрался ближе, как один из самоцветов в железной пластине на груди голема вспыхнул. Едва уловимая глазом стена красноватой энергии разошлась от грузного тела. Наткнувшись на неё, Арачи завопил и пролетел с полдюжины шагов назад. Широкая борона осталась там, где его туша пропахала землю.
— Поняла, — сквозь зубы сказала Висида. — Подходить не стоит.
Она пустила разум в посох, велела ему удлиниться. Едва простёрлась дрожащая рыжая полоса, заискрился второй самоцвет. Из груди голема вырвался новый всплеск, теперь — синий. Он сошёлся с эхом посоха в гудящей схватке и взял вверх. Толчок вернулся в оружие Висиды, ударил по рукам, вынудил отшатнуться.
— Да что ж с ним делать?! — закричала она в сердцах. — Лаг Бо, ты там? Стреляй!
Лаг Бо оказался на месте. Свистнула его стрела с рощи на соседнем холме, но перелив самоцветов остановил и её. Голем рыкнул и зашагал вновь. Как показалось — быстрее, чем прежде.
Арачи бросился навстречу. Теперь молот он завёл за спину, прокладывая путь округлым плечом. Подобраться удалось ближе. Осталось лишь вскинуть оружие, чтобы проломить пластину на груди.
Вспышка. Гул. Арачи зарычал, борясь с порывом, но всё же кувыркнулся и упал набок. Голем двинулся на него, занёс креплённый на руку цеп. Тяжёлый шар взмыл над его головой и устремился к живогору. Висида закричала, чтобы привлечь внимание, но голем и ушей-то не имел под слепленным на приплюснутой голове шлемом.
Арачи среагировал. Обхватив молот на груди, как любовницу, шаадамарец пущенным с откоса бревном покатился в грязи и траве, пока не уткнулся в тело бандита-верзилы, утопшее в багряно-чёрной луже.
Этого хватило. Цеп ударил в пустую землю, вызвал целый гейзер из мокрых комьев, который засыпал и Висиду.
Девушка оттолкнулась посохом, скользнула по влажной почве и застопорилась рукой. Голем обернулся. Прорези шлема он наставил на Висиду и зашагал к ней. Вспыхнула алая завеса, отражая выстрел Лаг Бо.
«Не подходить, — напоминала себе Висида. — Не подходить, не надо».
Она пятилась спиной к повозке, а творение всё надвигалось, вспахивая землю провисшим цепом. Арачи поднялся за его спиной и тряхнул обритой головой. Комья грязи полетели с него, как с собаки после беготни в дождливую пору.
Спиной Висида почувствовала взволнованное дыхание лошади, услышала, как та фыркает, как бы вопрошая: «И далеко ты собралась пятиться?». Голем был близко, а камни ехидными бликами приглашали её вскинуть посох.
Висида отвела оружие вбок и подняла ладонь. Прикрыв глаза, она позволила чистой магии, разлитой в воздухе, собраться между пальцами в один плотный сгусток. Почему-то он ей представился жёсткой, незрелой сливой, едва обретшей первые сизые прожилки.
Выдох, бросок — заряд сорвался с ладони. Пусть вновь заиграют самоцветы, без касания не будет и отдачи, как решила Висида. Ведь не будет же?
«Что-то новенькое.»
Её выброс наткнулся на щит голема и расползся по нему неровным сизым пятном. Взмыли искры, раздался гул. Всполохи магии перебрались обратно в кристалл, откуда потекли в руки твари. Там, где глину не прикрывали прикипевшие пластины из стали, видно было, как сияющий поток несётся по бороздкам к цепу. Шипастый шар вспыхнул, взмыл в воздух. Слишком далеко, чтобы ранить Висиду…
— Да чтоб тебя!
