Клеп набрал воздуха в клокочущие от гари лёгкие:
— Я — посланник Хозяина этих Корней! А ваши старейшины — изменники, продавшиеся Сюзерену.
От возмущения Ронао словно разбух вдвое. Выкатились бешеные глаза Сиара, заметалась в изумлении старушка рядом с ним. Волна изумления прокатилась от задних рядов толпы до самых корней древа. Люди обернулись, сами того не зная, подставили носы под сдобренный сонным порошком дым.
А за спиной Клепа скрежетнула земля по лапой пепельного волка.
Но ругань кипела, будто не было никакого сонного порошка в пропитанном дымом воздухе. Пожалуй, четыре мешочка на такую толпу: как какашка в море. Если и найдёт несчастного рыболова, то не сразу. Придётся тянуть дальше.
— Зачем ты пришёл? — рядом с Ронао возник молодой мужчина с властным взглядом и вытянутой макушкой.
— Говори! — добавил сам старейшина из Олони, покачиваясь на трости.
Толпа притихла, но не замолкла. Ворох тел продолжал шевелиться, а полные недоверия взгляды поровну разлетались к корням древа и Клепсандару. Маслом сдобрили не только пленников на заклание, так чего бы не ответить искрой?
— Ваша жертва отвергается! — заявил Клеп. — Эти люди Хозяину не нужны, отпустите их немедленно!
— Какого хера? — выпалил Ронао. — Нет, не слушать! Он сам велел, лично, а не-
Немногие его слушали, ещё меньше — слышали. Ор поднялся такой, что задёргался глаз. Пока одни рвались к жертвам на столбах, другие встали верной стеной пред старейшинами. Клеп представил, как его ноги врастают в зыбкий слой пепла, прорывают почву. Что угодно, лишь бы не выдать дрожь.
— Пропусти! — тонко визжала худая рыжеволосая женщина. — Мой брат свободен, ты сам слышал!
— Он врёт! Слушайте старосту!
— Его послал Хозяин!
— И ты ему веришь? Да Хозяин бы выбрал кого-то с хером побольше!
— Морна, опять ты о членах, сколько можно?
— Так пусть сам Хозяин явится и всё расскажет.
«Пусть,» — добавил Клеп мысленно.
Висида и Йору уже, наверное, готовы были разорвать бочки изнутри.
Напор возмущённых слабел. Снадобье ещё не столкнуло их в дрёму, но и сил бороться лишало. Перепалку они продолжали, выстроившись в две шеренги, пока старешины вяло перебирали ногами в надежде угомонить бунтарей.
О жертвах ненадолго позабыли, и даже Огор перестал брыкаться на столбе в тихой благодарности лишним мгновениям жизни.
— Клеп, сюда! — сиплый голос Талны пришёл от дальних костров. — Быстрее, не…
Увлечённый перепалкой, он не заметил, как затряслись кусты за его спиной. Слепленный из пепла волк раздвинул ветви покатым лбом и обнажил чёрные зубы. Близко — просто руку протяни и потрепли его за сыпучий загривок.
Прибывали и его сородичи: не меньше дюжины волков неспешно вошли на поляну у свящённого древа. Пустые выемки глаз они обратили на Клепсандара.
— Трус поганый! — выкрикнул он изо всех сил, метясь словами в кроны деревьев. — Чего мне твои твари? Выходи сам!
Договаривал он уже на бегу. Ближний волк лениво повёл когтями, вспорол землю там, где только что стоял Клеп. Босые ноги застревали в вязкой земле, пальцы с болью натыкались на скрытые в пепле корни.
Тална ждала в тесном проходе меж двух высоких костров. В руках — невесть где раздобытая дубинка. Уже что-то.
Уже ощущая, как бьёт по лодыжкам сзади земля, выбитая лапами чудища, Клеп оттолкнулся ногой, нырнул вперёд. Уже видел выход: он юркнет меж чадящих груд поленьев, выиграет ещё пару мгновений, если тварь застрянет. Ещё лишь, один только вздох…
Пепел под ним ожил. Времени не хватило, и чтоб моргнуть, но чёрная взвесь собралась в тонкое щупальце и взмыла вверх. Плотная, горячая хватка обвила Клепа за миг до того, как он воткнулся в землю и вздёрнула на сажень. Захрустели рёбра, выжимая остатки воздуха из груди.
— Посланник, говоришь, — потрещал голос, разламываясь на сотню отзвуков от девичьего писка до глубокого старческого рокота. — И чей же?
Хозяин Корней возник из-за пепельной взвеси. Не сухопарый старик в обносках, но рослое существо, будто явившееся с древних полотен Ковари.
Сотканный из ветвей опавшего дерева, выглядел он так, будто должен скрежетать при каждом движении, но скрипела лишь земля под плоскими стопами. Тёмная кора срасталась с обрывками зелёной ткани, покрывала его длинные когтистые руки и подступала к бугристому черепу на месте лица. Два лосиных рогах — по полсажени каждый — венчали его голову.
— Хозяин! — послышались слабые охи из строя сельчан. — Хозяин наших корней!
— Что это за хуйня с рогами? — вторили им глотки посмелее.
— Млерт, — прохрипел Клеп после них.
