Она надевает удобную одежду, обувается, берёт сценарий и решает пойти попрактиковаться, раз все сейчас заняты со своими родными и близкими. Милли покидает свою комнату, идёт к лифту и менее, чем через минуту, оказывается на первом этаже. Она настолько поглощена своими мыслями и планами на ближайшую репетицию, что не замечает стоящего человека и врезается прямо в него, неуклюже взмахивает руками и падает на пол, зажмуриваясь.
— Прости, Милли.
Она распахивает глаза, когда слышит знакомый голос, и запрокидывает голову, чтобы увидеть протянутую ей руку. Браун всё ещё несколько растеряна, но она принимает помощь и поднимается с холодного пола.
— Прости ещё раз, я тебя не заметил, — извиняется парень, почёсывая затылок. Он действительно выглядит виноватым.
— Всё в порядке, Ник, — отвечает девушка.
Она всё ещё была под большим впечатлением от того, что, покинув свою комнату буквально пять минут назад, она уже успела столкнуться со старшим Вулфардом. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что он к Финну; они всегда были очень близки.
— Ты же меня знаешь, я вечно рассеянная.
— Ну да, Браун, — сказал он, нежным движением взлохматив ей волосы; его заразительная улыбка передалась и ей, навевая волну воспоминаний.
Они всегда были хорошими друзьями. Оба хотели для Финна лучшей жизни, оба заботились о нём. В общем, они были действительно неплохим тандемом; настолько неплохим, что зачастую Ник в свои планы на выходные включал не только своего младшего брата, но и её тоже. Они частенько подолгу разговаривали ни о чём, Ник давал ей хорошие советы, и в те моменты, когда Финн и Милли ругались, именно Ник был тем, кто направлял их в мирное русло. Даже после того, как всё закончилось и Финн уехал, его старший брат продолжал очень тепло приветствовать девушку каждый раз, когда они встречались. Она не знала, хорошо это было или не очень.
— Ты не изменилась.
— Ты тоже, — отвечает Милли с неловкой улыбкой. — Ну и… как дела вообще?..
— Очень хорошо. — Он сморщился, как будто попытался что-то вспомнить. — Ну, насколько это может быть хорошо. Ну, ты знаешь… — Да, она действительно знает. — А твои как?
— Неплохо, — бормочет она всё с той же неловкостью из-за всей этой ситуации. — Ну, насколько это может быть неплохо, — добавляет Браун, чтобы разбавить несколько гнетущую атмосферу, и Ник смеётся.
Он выглядит уже таким взрослым. Уже самый настоящий глава семьи. Зрелый. Хотя он ведь и не намного старше неё самой.
— Я думаю, люди говорят об этом, ну или, возможно, тебе Финн уже рассказал, почему я здесь.
— Ты шутишь? — тихо спрашивает Ник, и Милли не понимает, что случилось. — Он ничего не упоминал о тебе, хотя удивительно, что он не растрезвонил об этом в первые пять минут после встречи с тобой. — Это заставляет девушку почему-то хихикнуть.
Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, и старший Вулфард время от времени выискивал глазами в толпе своего брата, а потом вдруг наклонился ближе и начал шептать:
— Между нами — я очень надеюсь, что ты поможешь этому дураку.
— Ник! — ругает она его. — Пожалуйста, только не говори мне, что ты надеешься на меня.
Парень выпускает смешок, и это заставляет её немного расслабиться. Возможно, он шутит?..
— Сказать тебе правду?
— Да, пожалуйста, — разрешает Милли.
Ей действительно любопытно.
— Я думаю, что вы здесь вдвоём по какой-то причине, — говорит он, скрещивая руки на груди. — Я имею в виду… Я не думаю, что это простое совпадение. — Браун закатила глаза. — Магия! — шепчет он.
— О, не начинай. Мне больше не шестнадцать, и я не верю в такие сказки.
Эта глупая вера в то, что между ней и Финном, пока они ещё встречались, было что-то сверхъестественное. Волшебное. Магическое. Что-то, что заставляло их вновь и вновь сходиться обратно. Они ссорились, расходились, но в конечном счёте всё равно возвращались друг к другу. И в те периоды, что они были порознь, они постоянно вспоминали друг друга. А ещё их случайные встречи происходили действительно в самых неожиданных местах, как будто они притягивались друг другу как стрелка компаса к северу. И конечно, в их возрасте, когда они были… влюблены, им это казалось чем-то волшебным. И они совершили в своё время глупость, как-то раз рассказав об этой их «магии» Нику, который поднял их обоих на смех и потом прикалывался над ними ещё несколько последующих недель.
Однако после того, как Финн уехал, вся магия закончилась. И Милли поняла, что это было самой бредовой бессмыслицей, которую она только придумывала в своей жизни.
— Очень жаль, ведь сейчас я понимаю, что, возможно, ваша магия действительно реальна.
Нет, пожалуйста! Ни один здравомыслящий человек не поверит в эту глупость.
— Пожалуйста, скажи мне, что он ничего не замышляет против меня. — Вдруг перед ними материализовался Финн, тем самым отрывая их от беседы.
— И вот почему Финн обмочил постель в семь лет, — сказал Ник очень громко, так, чтобы младший брат его услышал, а Милли попыталась сдержать смех.
