Подруги разговаривали в Дашином магазине. Арина вызвалась помочь, решив, что дело отвлечёт её от тревожных мыслей. Вчера она не дождалась известий от Макса, а сегодня ей позвонила его мама. Арина не могла подобрать слов, чтобы хоть как-то утешить Ирину Геннадьевну. Она то и дело принималась причитать и плакать, пока трубку не выхватил Андрей Витальевич.
— Ариночка, — его голос звучал на первый взгляд спокойно, но сдержанные вздохи говорили о том, каких сил ему стоило это спокойствие. — Если что-то узнаете о Максиме, наберите нам. Ведь он сказал, что поедет вас выручать.
— Обязательно, Андрей Витальевич, — пообещала Арина. — Я сама… Очень… очень… волнуюсь…
Что она могла им сказать, когда у самой сердце было не на месте? Свои опасения она отважилась высказать только Даше.
— Дашк, а вдруг это Марк?
— Что Марк?
— Марк что-то сделал с Максом?
— Я не думаю. — в голосе Даши слышалось сомнение. Она чуть подумала и уже гораздо увереннее добавила. — Нет, он не мог.
Почему он не мог, Даша не сказала. И у Арины тоже не было ответа на этот вопрос. Совсем потеряв покой и сон, на третий день после исчезновения Грома Арина бросилась-таки к мужу.
— Где он?!! Что ты с ним сделал?!!!
— С кем ещё я что-то сделал? — Марк с досадой отстранил жену от себя. — Можешь выражаться яснее?
— Только не говори, что ничего не слышал.
— Ты о своём рокере? — губы Марка тронула лёгкая усмешка. — Не могу сказать, что я не рад, но я здесь не причём. Это судьба, видимо, на моей стороне. Интересно, где он на самом деле? Уверена, что он не завис где-то с очередной поклонницей?
— Да пошёл ты! — огрызнулась Арина и убежала к себе в комнату.
День проходил за днём, и новости о Громе постепенно вытеснялись другими. Ребята из “Марципана” дали несколько концертов в поддержку друга. Кристина читала со сцены его стихи. На телевидении вышло ток-шоу, в котором выступали те, кто считал себя близким другом Макса. Только та, кто по-настоящему была ему близка, в одиночестве тосковала дома, теряясь в догадках, посылая во Вселенную невидимые сигналы в надежде, что, где бы Гром ни находился, он почувствует, как она его ждёт.
Родители подали заявление в полицию, но дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Таксист показал, что привёз Макса к дому, и после его никто не видел. У Арины опустились руки. Только дети удерживали её на плаву. Где он, её Гром? Гром, что всегда следует за Молнией? Бесконечно Арина прокручивала в голове их встречи, их прогулки, их разговоры. Сама судьба вела их друг к другу, и таким нелепым образом разлучила. Разве так бывает?
Кристина заметила первой. Даже раньше, чем это поняла поглощённая своим горем Арина.
— Ты ничего не ешь. Плохо себя чувствуешь?
— Не хочу ничего, — апатично отозвалась Арина. — На еду смотреть противно.
Кристина улыбнулась.
— Ты беременна?
Арина опешила. Задумалась. Прикинула в голове сроки. Похоже, так и есть. Перед тем, как исчезнуть без следа, Гром оставил ей подарок. Чтобы она не забывала о нём. Ребёнок. Ребёнок, зачатый в любви не берегу суровой Балтики. Арина уже представляла, каким несносным должен быть его характер. Похлеще шилопопого Гриши.
— Надеюсь, это девочка, — пробормотала Арина и прижалась к сестре в крепком объятии.
С тех пор Арина приняла решение жить. Она должна быть сильной. Макс вернётся, и что она ему скажет, если не убережёт ребёнка? О муже в данной ситуации она думала в последнюю очередь. Не всё ли равно? Они давно уже чужие друг другу люди.
Даша, Егор, Кристина с Вадимом — все поразились резкой перемене в настроении Арины. Она вновь стала превращаться в себя прежнюю. Для начала Арина вернулась в офис, погрузившись в рабочую суету, осваивая новые области бизнеса. Освободилось место в региональном отделе, и Арина с азартом взялась вести переговоры, готовить проекты, рассматривать предложения лесозаготовительных компаний со всей страны. Это оказалось интересным, и Арина начала понимать, почему её отец так легко влился в дела фирмы после долгого перерыва — всё это время он скучал по своей работе.
В суматохе дней пролетела весна. Арина крутилась на работе, ездила в командировки, свободное время проводила с детьми — делала всё, чтобы не думать о нём, о своём Громе. Только ночами, когда утихала дневная суета, накатывала страшная тоска. Такая, что хотелось выть. Арина утыкалась носом в подушку, глуша рыдания, взывая мольбы к небесам, гоня от себя отчаяние.
— Он приедет, — уверяла она родителей Макса, но с каждым днём сама всё меньше верила в это.
“Нет, я не должна думать о плохом, — говорила она себе. — Если я потеряю надежду, никто не будет его ждать. Моя любовь поддержит его. Она светит ему, как путеводная звезда. Как молния”. А потом напевала тихонько. Чтобы никто не услышал:
— Молния в ночи,
Только не молчи…
Это была колыбельная для её малышки…
***
