– Как можно быть знаменитым и посещать барахолки?
– Тогда решено. Заеду за тобой в воскресенье в одиннадцать утра и сама все увидишь.
И он продолжил путь наверх, как ни в чем не бывало. Я тоже заставила себя сдвинуться с места. Что это только что было? Он пригласил меня на свидание? Или просто нашел единомышленника (смешно), или же ему скучно одному ходить по барахолке?
– Что бы ты не думала, я рад, что ты пришла.
– Я…
Откуда этот ком в горле?
– Мне у тебя очень нравится. Аманда и Питер прекрасны. Жаль только, что мы не обменялись контактами.
– Это не проблема, оставь мне свой телефон, я им передам.
– Очень смешно! Полагаю, что раз у тебя есть мой адрес, то и телефон тоже есть.
– У меня нет ни того, ни другого.
– Тогда как ты собирался заехать за мной в воскресенье?
Он серьезно посмотрел на меня.
– И все еще собираюсь. У меня было два варианта – приятный и не очень. Узнать у тебя напрямую или тормошить Бена.
– Я думала, что на такие вечеринки пускают только когда знают место проживания, телефон, группу крови и родословную всех гостей. Разве нет?
Что я несу?
– Раньше так и было, но времена изменились. Мы, сильные мира сего, учимся доверять.
– Ты звучишь как спикер тренинга по личностному росту.
Он остановился и расхохотался.
– Мне туда путь заказан. Моя история успеха слишком банальна. Я просто делаю, что люблю и делаю это постоянно. Но, боже, я только что представил как говорю это со сцены и это так смешно!
Я тоже мигом представила его у микрофона, но не поняла, что в этом смешного.
– А мне бы такая речь помогла. А то все наоборот уверены, что любимое дело ничего не стоит и нужно выживать любым способом.
Он так пронзительно посмотрел на меня, что внезапно захотелось расплакаться. Хотя мне этого на самом деле хочется весь вечер. Было бы легче, если бы я встретила заносчивых богачей, смотрящих на меня сверху. Но все были так милы и так… человечны. Простые люди со своими проблемами и своими радостями. И чем дольше я находилась среди них, тем больше хотелось продлить это.
Мы просто смотрели друг на друга некоторое время. Эрик будто хотел что-то сказать, но не решался, а я сдерживала слезы.
– Ты хотел показать картины?
Он кивнул.
Мы преодолели последние ступеньки и оказались на втором этаже. Слева теперь был вид на первый этаж, а справа множество дверей, а на стене между ними – картины.
И я уже понимала, что мне будет нечего о них сказать.
– Так ты фанат современного искусства.
– Что, все слишком хаотично? – он снова улыбнулся.
– Есть такое. Я не сильна в понимании абстракции. И я действительно не угадаю, что из этого ты купил на аукционе, а что за гроши на барахолке, потому что… ммм…
– Потому что такое любой может нарисовать?
Спасибо, что сам это сказал!
– А разве нет?
Мы медленно шли вдоль стены. Я пыталась сосредоточиться на картинах, но меня поразило другое – двери. Не знаю, что скрывалось за ними, но они сами по себе были произведением искусства. С лепниной и чуть ли не с позолотой, а может именно и с ней. Я бы чувствовала себя во дворце, если бы рядом висели полотна с классикой прошлых веков, а не разноцветная размазня современных деятелей. Контраст был до того необычным, что у меня закружилась голова. Эрик никак не комментировал картины, а просто наблюдал за моей реакцией. И похоже изрядно веселился.
– Я должна дать оценку тому, что вижу?
– О, поверь, ты ее уже дала.
Я сжала его пиджак, но тут же отпустила, боясь помять. И немного отстранилась, рядом с ним становилось жарко.
– Все в порядке?
– Да, просто это слишком много для одного дня. Я лучше спущусь вниз, да и тебе пора уделить время другим гостям, нет?
Он пожал плечами.
– Я их всех знаю. Кроме твоей подруги, но не уверен, что мы с ней будем часто пересекаться.
Мне вдруг стало обидно за Ребекку и я хотела заступиться за нее, но он продолжил.
– Я обещал показать тебе библиотеку. Она внизу, так что пойдем.
Мы не развернулись обратно, а дошли до конца второго этажа, где оказался прозрачный лифт, на котором мы и поехали вниз.
– Я так и не знаю из какой ты группы. Но я мало слежу за музыкой, так что может и группу не знаю.
Лифт остановился.
– Не льсти себе, нас все знают. В Англии так точно.
Мы шли в сторону гостиной, но он остановился возле очередной двери с лепниной.
– Ты как-то грустно это сказал.
– Да нет, но я рад, что ты пока меня не вспомнила. Забавно общаться, когда от тебя ничего не ждут.
Я вспомнила, что Дориан и Бен от него чего-то хотели, приехали на вечеринку с определенной целью. Он поэтому и пошел показывать мне дом, чтобы сбежать от них и знал, что я от него ничего не потребую.
– Тогда может вместе скроемся в библиотеке? Не хочешь сбежать с собственной вечеринки?
Эрик покачал головой.
– Нет, это так не работает. Они никогда не уйдут сами.
Была ли это шутка или грустная правда, я так и не узнала, потому что в следующее мгновение Эрик открыл дверь и все мысли испарились из головы.
