– Не могу сказать, что он сделал с тем, о чем узнал, – возразил Баглос – Но карты он не составлял.
– Откуда ты знаешь? Я по-прежнему не понимаю, почему, когда Д'Натель приказывает тебе читать на древнем языке, ты можешь, но когда он приказывает тебе расшифровать эту… схему… ты не можешь. – Эти двое с их магией, их настроениями, невнятными объяснениями раздражали меня, как дятел на заре.
Д'Натель вытянул ноги и удостоил меня взглядом.
– Мастер Дассин вернул мне понимание. Дульсе хранит знание, которое приобретено из личного опыта или в процессе обучения, и то, что передается от других людей. Мой приказ позволяет ему найти внутри себя все, что связано с моими потребностями. Если он обнаруживает необходимое, то отвечает на мой вопрос или же использует сокрытые в нем знания для дальнейшего поиска. Он знает достаточно, чтобы утверждать, что это не карта, но у него не хватает знаний сообщить, что же это такое. И это не его вина.
– Он с тем же успехом мог бы сообщить нам об этом час назад.
– В этом состоит дар дульсе… и их бремя. Получать знание и сообщать о нем, повиноваться приказам своего мадриссона всю свою жизнь – в этом обязанность дульсе, принявшего мадрисс. – Принц перевел синие глаза на Баглоса, глядя очень серьезно. – Получить дульсе в Проводники – редкая честь.
Баглос залился краской и кивнул.
Я вспомнила бесконечные расспросы дульсе во время нашего путешествия и то, как он самозабвенно исследовал библиотеку Ферранта.
– Значит, Баглос не смог найти ничего в вашем мире и в нашем, что подсказало бы ему, где искать Ворота и что могут означать символы в дневнике Автора.
– Насколько я понимаю, все именно так.
– Итак, мы дошли до конца еще одной дороги. – Разочарование придавило меня, словно тяжелая плита, сказались постоянное волнение этих дней, долгое путешествие, недосып и сегодняшние переживания. Что же, ради всего святого, делать теперь? Я была не в силах даже думать об этом.
Д'Натель разлегся на грязном полу, зевнул и подсунул под голову свернутый плащ.
– Ты что-нибудь придумаешь.
Не успела я найти достойный ответ, как он уже засопел.
Баглос поделился со мной сыром и малиной, купленными в это утро, и, прежде чем окончательно стемнело, свернулся клубочком у двери и заснул так же быстро, как и его господин. Я, все еще обеспокоенная и смущенная снами Томаса и намеками Роуэна, лишь на мгновение отстала от него.
Крики, вой и грохот разбитого стекла вырвали меня из глубин сна. Д'Натель скорчился у окна, прижавшись спиной к стене. Я рванулась туда же, пригнулась, пробираясь под скатом крыши, и опустилась на колени рядом с ним. Баглос замер у запертой двери с мечом наготове.
Я вглядывалась в суматоху внизу. Яркие цветные навесы были сорваны, тряпки, шерсть, катушки разбросаны по грязной улице. По крайней мере три человека лежали без движения в пыли, а солдаты опускали кнуты на наседающую орущую толпу. Два солдата тащили молодого человека из красильни на противоположной стороне улицы к тяжело вооруженным всадникам, охранявшим кучку связанных людей. За ними бежала молодая женщина с ребенком на руках. Кнут безжалостно хлестнул ее по лицу, она с криком упала. К ней подбежали другие женщины, захлопотали вокруг нее и ребенка, а тем временем солдаты пинками втолкнули сопротивлявшегося человека в группу уже захваченных и привязали его к остальным.
– Набор рекрутов, – пояснила я. Я всю свою жизнь знала об этих принудительных наборах, считая их печально необходимыми для процветания Лейрана. Кейрон первый объяснил мне всю их жестокость. Сама я никогда не видела набора. Солдаты не приходили за обитателями тех улиц, где когда-то жила я.
– Они кормятся. – Д'Натель был бледен. Взбудоражен. – Тем, что мы видим. Они кормятся этим, страхом и несправедливостью.
Я не сразу поняла, о чем он.
– Этим кормятся зиды? Ты это хочешь сказать?
– Не зиды. Их хозяева. Я ощущал голод их хозяев все наше путешествие, в доме профессора, в ночь пожара. Я просто не понимал, что это. Но видя это, слыша это, ощущая, теперь я знаю. Хозяева пожирают плач и злость, страх и боль и становятся сильнее. Их сила растет и кормит зидов. – В его голосе звенела ненависть.
Хозяева… Лорды Зев'На, так называл их Баглос. Казалось, от одной мысли о них может почернеть день.
Под хлопанье кнутов, крики и проклятия «рекрутов» увели. Вой обездоленных женщин, скорбящих и по мертвым и по живым, разносился по почти пустой улице. Разница между ними небольшая, между мертвыми и живыми, подумала я: рекруты едва ли вернутся домой. Даже если несчастные сумеют отбыть пять лет службы, они окажутся в сотнях лиг от тех улиц, где прошла вся их жизнь. Они могут потратить остаток своих дней на поиски дороги домой.
