— Я хотел рассказать тебе и остальным, но из-за того, что должно было произойти… твоего будущего… это не имело смысла. А сегодня я должен был прогнать вас, но я как-то не подумал об этом. После стольких лет даже не подумал… Может быть, оттого, что я хотел, чтобы вы поняли. — Он изумленно покачал головой и вздохнул. — Я всегда думал, объяснить это будет очень нелегко. Но следовало догадаться, что ты все поставишь на свои места. Даже Мартину потребовалось время, чтобы уяснить связь, которую ты только что углядела.
И почему это друзья Мартина вечно недооценивают меня?
— Полагаю, у Мартина не было ни терпения, ни причин так пристально наблюдать за тобой, как это делала я последние два года, — заявила я. — Существуют некоторые вещи, в которых женщина неплохо разбирается еще до того, как ей стукнет восемнадцать!
Фраза получилась более резкой и откровенной, чем я хотела, но Кейрон захохотал, я чувствовала, как он пожирает меня своими удивительными глазами.
— О боги, Сейри, как я тебя люблю! Что бы я отдал… боже! — Он осекся и погрустнел. — Проклятье! Не смог удержаться. Все мои установки рассыпались в эту ночь.
Он вскочил на ноги и протянул мне руку, мгновенно становясь собранным и серьезным.
— Идем, — предложил он негромко. — А не то остальные вспомнят, чему их учили, и решат, что я тебя сожрал. Я позволила ему увести себя с лужайки, но не сводила с него глаз. Все вокруг еще раз изменилось после этого короткого признания. Хотя он не посмотрел мне в глаза и оборвал себя на полуслове, ничто не могло ослабить впечатление от того, что я только что слышала. Правду. Такую же ясную, как эта ночь.
Мы прошли через сад, поднялись по ступенькам, вошли в библиотеку, мне казалось, что я шагаю по облакам или воде. Лишь когда мы остановились посреди библиотеки, я оторвала взгляд от лица Кейрона. Остальные смотрели на нас, потягивая бренди, и ждали. Я понятия не имела, чего они ждут.
— Мы думали, что вы ненароком забрели в другой сад, — заметила Юлия, задумчиво разглядывая нас.
— Эта юная леди не заблудится даже в Хайрантском лабиринте, — ответил Кейрон, выпуская мою руку и тут же отходя к очагу. — Она объясняла мне свои теории, касающиеся магии.
Я опустилась на кожаное сиденье рядом с Юлией, Мартин широко раскрыл глаза и поднял брови. Кровь прилила к моим щекам, но прежде чем Мартин успел высказать какое-нибудь меткое замечание, заговорил Кейрон.
— Итак, решили ли вы, что мне следует уйти?
Ах, да, суровая реальность. Почему-то я перестала осознавать ее.
Тенни сердито засопел.
— Сейри! Ты за целый час так ничего и не рассказала? Все, кроме Кейрона и меня, засмеялись, а я покраснела еще сильнее.
— Не было времени, — пояснил Кейрон, складывая руки за спиной. — Юная дама была занята тем, что читала мою душу и сообщала мне, что в ней происходит, еще она сказала, я должен кое-что объяснить, чтобы пополнить ее образование.
— Что ж, — произнес Мартин, — поскольку Сейри забыла о возложенном на нее поручении, сообщаю тебе, что эти юные храбрецы поклялись своей жизнью и честью и, что важнее, языком, что твоя тайна не выйдет из стен этой комнаты. Они осознают, каковы будут последствия и для тебя, и для них. Так что решать тебе. Мы готовы пойти на риск, чтобы наслаждаться твоим обществом. Если ты готов поверить нашему слову, тебе незачем уходить.
— Я уже достаточно скитался, — тихо ответил Кейрон, и грубая рука, сжимавшая мое сердце, ослабила хватку.
Мартин положил руку ему на плечо.
— Если ты остаешься с нами, и поскольку никто из нас все равно не в силах уснуть, может быть, Сейри права — настала пора рассказать друзьям то, чего они не знают.
— Как пожелаете.
В камин положили еще одно полено. Снова наполнили стаканы. Две умирающие лампы моргнули в последний раз, теперь комнату освещал лишь свет огня в камине. Кейрон устроился на узорном ковре и начал.
— Я принадлежу к народу, имя которого вы никогда не слышали, хотя мы знаем, что дж'эттанне когда-то были не менее многочисленны, чем валлеорцы, чьим языком мы пользуемся. Многое из нашей истории утеряно. Я так и не нашел объяснений, почему мы рождаемся такими непохожими на других, не выяснил, жили ли мы когда-либо на своей земле. В наших древних преданиях говорится, что дж'эттанне расселились по всем Четырем королевствам, поскольку их всегда интересовало, что там, за тем холмом или за поворотом дороги. Дж'эттаннские мужчина и женщина могли трудиться, строить дом, сажать сад и уйти, не дождавшись урожая, из-за восхода, который был слишком прекрасен, и они захотели узнать, что находится к востоку от их поселения. Или же они могли отправиться в другой город, услышав, что туда приехал менестрель, исполняющий какую-то новую, удивительно прекрасную песню. Соседи считали нашу кочевую жизнь нелепой, они не понимали, что новые впечатления дают новые силы дж'эттаннам.
Колеблющееся пламя очага заставляло тени плясать на стенах.
