— Ну вот, — продолжал подрядчик, — если ты честно спросишь себя, где у тебя в будущем есть шанс, то вынужден будешь ответить себе, что не там и не там, а тут, у Хёльблинга. Хорошо! А если я хочу дать тебе этот шанс, то не могу же я подходить к этому вопросу односторонне, понимаешь?
— Нет.
— Нет! — сердито повторил Хёльблинг. — Что значит «нет»? Я уже сказал: в таком случае надо знать, что человек по этому поводу думает.
— А что я тут должен думать? — удивился Франц.
— Боже ты мой, — вздохнул подрядчик, — я имел в виду: как ты себе все это представляешь хотя бы в ближайшем будущем.
— Знаете, — сказал Франц, — я, по правде говоря, еще об этом не думал.
Хёльблинг понял, что надо менять тактику. Поскольку сейчас, это он знал по опыту, психологического воздействия уже недостаточно. Тут уж, худо ли, хорошо ли, надо пускать в ход деньги.
— А что ты скажешь, если я буду тебе больше платить? — заявил он.
— То есть как? — спросил Франц.
— Очень просто, — отвечал подрядчик. — Я буду платить тебе больше, предположим, на пятьдесят грошей, уже со следующей недели.
— Спасибо, — сказал Франц, раздумывая, как бы ему сформулировать то, что вертелось у него на языке.
— Ну, теперь мы наконец друг друга поняли, — с облегчением произнес подрядчик.
— Но это не больно-то много, — проговорил Франц.
— Что?
— Пятьдесят грошей.
Подрядчик задумался.
— Шиллинг, — продолжал Франц, — один шиллинг в час, это уже кое-что.
— Ладно, — сказал подрядчик, — шиллинг так шиллинг.
— Со следующей недели? — уточнил Франц.
— А как же иначе? — И немного погодя: — Теперь мы понимаем друг друга?
— Я никогда не говорил, что мы друг друга не понимаем, — вывернулся Франц.
Подрядчик был раздосадован тем, что ему не удалось поймать Франца в ловушку. И все-таки он сделал еще одну попытку.
— Ты, конечно, понимаешь, что не каждый получит такую надбавку. Это, так сказать, доверие авансом.
«Аванс», — подумал Франц. Вся эта торговля вдруг показалась ему подозрительной. И он решительно заявил:
— Я не просил никаких авансов.
— Доверие авансом! — подчеркнул подрядчик.
— Вот оно что! — произнес Франц.
— Это значит, — пояснил Хёльблинг, — что ты можешь на меня рассчитывать. И я, надеюсь, тоже могу рассчитывать на тебя.
Франц кивнул. Мысль, что он у хозяина на хорошем счету, обрадовала его.
— Ну вот, — сказал Хёльблинг. — Значит, мы друг друга поняли. — Только теперь он действительно в это поверил. — А как дела дома? — спросил он.
— Дома меня уже больше часа ждут к обеду.
«Только лишний раз убеждаюсь, — подумал подрядчик, — что никак не могу войти в доверие к этому парню».
А вслух сказал:
— Чего же ты молчал, я не собираюсь тебя задерживать.
Не успел он договорить, как Франц уже был за дверью.
Глава седьмая
Бетрай и его сообщник
После того как Своссиль сыпанул ему в машину песку, Бетрай сразу же поехал к бензоколонке. В Сент-Освальде была только одна колонка, да и та находилась не в самой деревне.
Арендатор, молодой механик из Маттерсбурга, открыл рядом с колонкой еще станцию обслуживания и торговлю подержанными автомобилями, но дела его шли хуже, чем он рассчитывал… Итак, арендатор Мерль, стоя за стеклянной витриной своего заведения, сразу же узнал машину Бетрая.
Мерль никак не рассчитывал, что Бетрай свернет к колонке, ведь он уже заправлялся сегодня утром. Кроме того, они условились, что Бетрай не станет появляться у него чаще, чем это необходимо. Дела Мерля и так шли неважно, и он боялся: если в деревне станет известно, что он якшается с Бетраем, это вызовет недовольство.
Сообщничество их основывалось на том, что Мерль давал информацию, а Бетрай — деньги. Информацию, которую поставлял Мерль, Бетрай мог за те же деньги получить и в другом месте. А значит, он мог не опасаться, что Мерль прекратит с ним сотрудничать.
Бетрай подъехал к колонке. Открыл дверцу и широким жестом пригласил Мерля полюбоваться кабиной.
— Это мы в гараже сделаем, — сказал Мерль, отвел машину на станцию обслуживания и поспешил закрыть за собой ворота. Только тут он позволил Бетраю рассказать, откуда в машине оказалось столько песку.
На Мерля рассказ Бетрая произвел-таки впечатление, он с удовольствием посоветовал бы Бетраю держаться подальше от фирмы Хёльблинга, да и вообще от Сент-Освальда. Однако в сложившейся ситуации подобный совет не имел смысла.
Черная биржа труда становилась все меньше и вынуждена была ограничиваться лишь частными задачами. Заказчики, в основном крупные строительные фирмы из Вены, не страдали больше от нехватки рабочей силы, как во времена высокой конъюнктуры. Если они теперь и посылали своих вербовщиков, этих нелегальных посредников, то не для массовых поставок рабочей силы, а для того, чтобы выполнить специальное задание. Например, нанять бетонщика, поскольку он необходим в данный момент, или крановщика, или умелого каменщика на сдельную работу.
Мерль прекрасно знал о плохом положении на черной бирже. И Бетрай был не единственным вербовщиком, с которым он поддерживал контакт. Были у него связи и с другими, но дела он делал пока только с Бетраем. Так что тот мог этим гордиться.
