Но Вурглавец вовсе не хотел защищать молодого хозяина. Потому что Зепп в последнее время стал враждебнее относиться к нему, к его жене и к Францу. Хотя между ними не произошло ничего из ряда вон выходящего. А раньше, когда Франц еще учился в школе, Зепп вроде как дружил с ним.
«Ну уж чему быть, — смиренно думал батрак, — того не миновать. Как вспомнишь, что было раньше, в начале пятидесятых годов, когда на хуторе совсем плохи были дела, а мы все вместе держались! А потом, когда дела поправились, все пошло врозь. И в хозяйстве все застопорилось. Ведь если один всем распоряжается, то, какую бы чепуху он ни молол, другой должен его приказания выполнять, потому что у того — свой хутор. Ну да со временем, надо полагать, все переменится.
А ведь мы стали почти что друзьями, хозяин и я, — думал Вурглавец дальше. — Но я до конца дней своих останусь батраком, а он — хозяином».
Треск мопеда вспугнул его мысли. Приехал почтальон.
— По двору на мопеде не ездят! — с полным ртом крикнул Зепп почтальону.
— Чего? — спросил почтальон, сделав вид, что недослышал.
— Я сказал: нечего по двору ездить на мопеде! — повторил Зепп. — И Францу я запрещаю, и всех это касается!
Почтальон глядел на Зеппа как на полоумного.
— Я тут уже двадцать лет езжу, — сказал он, — а если тебя это теперь не устраивает, буду бросать почту за воротами. — Он включил первую скорость и медленно поехал к домику батрака.
Вурглавец встал и пошел за ним. Его жена и почтальон уселись на лавочке под навесом, а сам он принес из кухни бутылку фруктового вина. У них вошло в обычай, что почтальон сперва выпивает рюмочку.
— Ну, с чем сегодня? — спросила фрау Вурглавец.
— С деньгами, — отвечал почтальон, — вернее, с пенсией.
— Опять? — удивилась она.
Обычно почтальон носил пенсию по десятым числам. Но сегодня было 23 мая.
— Нет, не совсем пенсия, — разъяснил почтальон. — Наверно, доплата. Все-таки две с половиной тысячи шиллингов.
Фрау Вурглавец вопросительно взглянула на мужа, которому при слове «доплата» кое-что уяснилось.
— Это, наверно, то дело, — сказал он, — по которому я писал еще полгода назад.
Почтальон достал из сумки деньги и квитанцию. Вурглавец расписался, а жена пересчитала деньги.
— Так я и знал, что все время получал меньше, чем положено. Но не верил, что они что-нибудь доплатят.
— Ну почему же, — произнес почтальон, — все доплатят. Но иногда этого долго ждать приходится.
— Они могли бы вообще уже не выплачивать нормальных пенсий, — сказал Вурглавец.
— Это почему же? — возразил почтальон. — Пока что все получают свою пенсию.
Вурглавец вошел в дом и вернулся со статьей, которую вырезал из газеты.
— Вот, — сказал он почтальону и ткнул ему под нос отчеркнутый карандашом абзац, — вот, прочти-ка! Это несколько дней назад было напечатано.
Почтальон протер глаза и прочитал вполголоса:
— «В частности, перед отделом социального обеспечения рабочих стоят большие проблемы. Ему приходится ежемесячно возобновлять кредит, чтобы вообще иметь возможность выплачивать пенсии».
Дальше шло несколько неподчеркнутых строк, которые почтальон пропустил. Ниже он прочитал:
— «Нынешняя ситуация не просто застой, она чревата финансовым крахом, нельзя забывать о дефиците бюджета, исчисляющемся примерно в тридцать миллиардов шиллингов. Для отдела социального обеспечения банкротство — почти уже реальность. Отделу пенсионного обеспечения рабочих лишь с трудом удается выплачивать пенсии. Резервов у них, можно сказать, нет. Нет и ежемесячных поступлений».
— Что ты теперь скажешь? — поинтересовался Вурглавец.
— Ничего тут нет нового, — отвечал почтальон, — только вчера об этом говорили по телевизору.
— Вот видишь, — упрекнула фрау Вурглавец мужа, — а ты не захотел включить.
— Я же из-за глаз, — как бы извиняясь, сказал Вурглавец.
— Не расстраивайся, — утешил его почтальон, — мне тоже не легко приходится.
— Ну вот видишь, — сказала фрау Вурглавец, и оба они так и не поняли, к кому она обращалась и что имела в виду.
Когда почтальон на своем мопеде опять ехал по двору, он старался держаться правой стороны, так как в центре двора стоял трактор и старый хозяин пытался, то включая, то выключая мотор, хоть как-то отладить задний ход.
Две с половиной тысячи шиллингов были положены в коробку из-под печенья, куда старики складывали деньги на земельный участок. Они начали копить так давно, что не могли бы с точностью сказать когда.
Сумма, о которой они договорились с хозяином, уже была собрана, с доплатой получилось даже на пятьсот шиллингов больше.
— Вот уже первые деньги на кирпич, — сказал Вурглавец и положил пятисотшиллинговую бумажку отдельно, в голубой конверт.
Он считал, что надо как можно скорее купить участок. Но у жены были свои соображения.
