Ответа Франц опять не получил. Почему, он не знал, но ему это было безразлично. Какое ему, в конце концов, дело до чужого хобби!
Хайниш сделал вид, что внимательно следит за дорогой. Хотя она была почти пустынной. Франц, упершись коленями в приборную доску, закурил сигарету.
Лишь за несколько километров до Сент-Освальда шофер снова разговорился. Спросил, где находится участок Франца и как туда лучше добраться.
— Очень мне охота поглядеть, — сказал он.
— Пожалуйста, в любое время.
— Тогда я прямо сегодня заскочу, когда буду ехать мимо. У меня сегодня больше нет рейсов.
Франц согласился.
Эрна уже вовсю работала на стройке. Франц попросил ее переодеться, так как будет гость. Эрна сперва не соглашалась, но потом ей даже понравилось — хоть разок посидеть тут, ничего не делая.
— А что, если бы я на воскресенье позвал своих товарищей? — спросил Франц. — Пока хорошая погода. Тут на досках можно неплохо посидеть.
— Их же угощать придется, — сказала Эрна.
Франц признал ее правоту. Хочешь не хочешь, а несколько литров вина пришлось бы поставить. В их нынешнем положении и это было бы непростительным легкомыслием.
— На будущий год, — проговорила Эрна, — мы уже сможем сидеть перед домом, когда ты будешь возвращаться с работы.
— Может быть, — ответил он.
Они уже издалека заметили автобус, ехавший по проселку. Хайниш не оставил свою тяжелую машину на дороге, а вкатил прямо на участок.
«А он забавный мужик», — подумал Франц и представил себе, как Хайниш, ухмыляясь, вылезет из автобуса. Но его ждало разочарование. Хайниш выглядел смущенным, даже когда Эрна приветливо с ним поздоровалась.
Сначала они показали ему уже почти готовый подвал. Хайниш захотел взглянуть на подвал изнутри, и они спустили туда лестницу. Эрна осталась наверху.
— Давай не будем разводить канитель, — тихонько сказал Хайниш. — Как ты допер, что я вожу со стройки цемент?
Франц онемел.
— Ладно, плевать, — продолжал Хайниш. — А кроме тебя, кто-нибудь знает?
Тут уже Францу кое-что уяснилось. Он покачал головой.
— Тогда порядок, — сказал шофер и перевел дух. — Если будешь помалкивать, можешь вступить в долю.
— Что ж, — согласился Франц. — Хорошо.
Хайниш был доволен. Они вылезли из подвала и сразу же пошли к автобусу. В багажнике лежало шесть мешков цемента.
— Пополам, — сказал Хайниш, — и в будущем тоже.
Франц вытащил три мешка и отнес в сарайчик. Уезжая, Хайниш еще раз помахал из окна.
Францу трудно было объяснить все это Эрне, сначала он должен был объяснить это самому себе.
«Так вот почему, — вспомнил он, — Хайниш помалкивал, когда я в автобусе заговорил о цементе».
Очевидно, Хайниш уже годами воровал стройматериалы, и потому Францу это показалось вполне безопасным. Эрна, конечно же, не могла его в этом разубедить. Не удалось ей удержать его и от участия в кражах.
Вскоре слушок о воровстве Хайниша затих, и Франц на венской стройке стал добывать все, что считал нужным. Он даже перестал договариваться со своим сообщником. Поскольку Хайниш не только перевозил краденое, а всегда еще забирал половину себе, он, так же как и Франц, по уши увяз в этом деле. Правда, Хайниш постоянно призывал Франца быть поосторожнее. Но если Франц видел что-то очень ему нужное, он никогда не мог удержаться и не взять.
— Кто знает, — говорил он, — может, в другой раз не удастся.
Хайнишу это было уже не по вкусу. Страх начал одолевать его.
Глава двадцать первая
«Силосный проект» утвержден
К тем, кто радовался, что этим летом так и не наступила настоящая жара, относилось и руководство акционерного общества «Окружное строительство». Пять директоров — Секанина, Хольтер, Шёллер, Марх и Фрайбергер — в середине июня, то есть вскоре после аферы с листовками, собрались на так называемое «кризисное заседание». Выработали сообщение для наблюдательного совета о плане развития строительного концерна на второе полугодие. Сошлись на том, что разумнее было бы всем им передвинуть отпуск на осень.
Менеджеры потому назвали свое рабочее заседание «кризисным», что в строительном деле все ощутимее становились экономические трудности. И не удивительно, что уже приходилось считаться с наступлением кризиса в строительстве, как это было в Западной Германии. А потом выяснилось, что в Австрии промышленность вообще, и прежде всего промышленность, производящая товары широкого потребления, еще более уязвима, нежели строительное хозяйство.
Во всяком случае, так виделась ситуация менеджерам «Окружного строительства». А для них под понятие «строительное хозяйство» фирмы подпадали лишь по градации их концерна. Тот факт, что за первую половину 1975 года разорилось больше мелких и средних строительных предприятий, чем за последние десять лет, директоров «Окружного строительства» не волновал. Напротив, эти банкротства даже были им на руку: они могли увеличить товарность производства и, что было еще важнее в данный момент, на основании мелких банкротств могли доказать бедственное положение строительного хозяйства в целом.
