Франц искоса взглянул на Эрну. Она не заметила его взгляда, потому что рассматривала, как одеты другие женщины, встречавшиеся им на пути. В основном это были венки, и Эрна проверяла, не отстала ли она от моды. Нет, решила она, ничуть.
Франц засомневался, так ли уж умна Эрна, как он полагал. Конечно, ее отец был секретарем общины и в деревне считался «интеллигентом» наравне с доктором, священником, директором школы и обеими учительницами. Что-то, конечно, и ей передалось, тут уж спорить не приходится. Тем более его раздражало, что она предпочитает выяснять, у кого красивее туфли, а не говорить с ним о менеджерах. Но он не позволил себя отвлечь.
— Наплевать тебе на то, сколько зарабатывает менеджер, — сказал он, — главное, ты сама зарабатываешь шиш с маслом.
Этого она не могла так оставить.
— А я подожду, пока ты станешь менеджером.
— Придется подождать еще несколько лет, — отвечал он.
— Прекрати, — сказала она, — нашему брату надо радоваться, если просто хватает на жизнь.
— Вопрос в том — на какую.
Франц не сдавался. Этот разговор уже начинал действовать Эрне на нервы. Она обхватила его за шею обеими руками и прижала к себе. Он почувствовал: ей хочется прекратить разговор. Но до того разошелся, что решил во что бы то ни стало довести его до конца. Однако ее нежность польстила ему, и он ответил ей тем же.
Они добрались до «Лесной корчмы», но заходить в ресторан не стали. Танцы начнутся только в пять. Они пошли дальше по холмам, где среди редкого леса им часто попадались обширные поляны. Франц рассчитывал где-нибудь там найти уединенный уголок. Тогда они могли бы полежать в теплой траве на границе тени и света, а если уж они улягутся, все остальное произойдет само собой.
— Вероятно, и вправду нет смысла, — сказал он, — задумываться над тем, что будет. Можно, конечно, постараться, чтобы тебе сегодня было хорошо. Но как сделать, чтобы было хорошо и впредь?
Эта логика не устраивала Эрну.
— Зачем же в таком случае, — спросила она, — я учусь на заочных курсах?
— Я и сам не раз задавался этим вопросом, — сказал Франц.
Такого ответа она не ожидала.
— Сколько раз я тебе говорила, что не собираюсь всю жизнь торчать за прилавком. С годами от этого ноги вот такие делаются. — И она показала руками какие — как ствол большого дерева.
— А если сидеть в конторе, — сказал Франц, — то задница будет вот такая. — Он показал дерево еще большей толщины. — И потом, в какой это конторе Сент-Освальда ты собираешься сидеть?
— Думаешь, я век буду вековать в деревне?
«Может быть, — подумал Франц, — она все-таки умнее меня. Может, у нее есть разные планы и она действительно знает, что будет через год. А не бросит ли она меня тогда?»
— Я бы тоже не прочь сдать экзамен на звание подмастерья, — сказал он. И немного погодя: — А может, есть еще какие-нибудь курсы?
— Конечно! — сказала она так решительно, словно хотела посоветовать ему тут же начать учебу.
— Тебе, видать, не больно-то нравится моя профессия? — спросил он.
Ему следовало бы знать, что на эту удочку Эрна не клюнет.
— Если мне не нравится твоя профессия и если ты мне не нравишься, то зачем, спрашивается, я с тобой встречаюсь?
Это прозвучало так коротко и ясно, что сбило Франца с толку. Он не знал, о чем говорить — о менеджерах, курсах или о будущем.
— А я был бы рад, — произнес он наконец, — если б все осталось как есть. Как сегодня, например!
Это она уже однажды слышала. И потому испугалась, что все опять начнется сначала.
— Уже завтра, — сказала она, — все будет совсем по-другому, чем сегодня. И сразу два дня, как теперь, у нас еще неизвестно когда выберутся. Не раньше чем к дню всех святых.
Тут он должен был ей возразить. Ему вовсе не хотелось поддаваться дурному настроению.
— А как насчет отпуска? — спросил он. — Поедем летом к морю, что ты на это скажешь?
— Да, — сказала Эрна, помедлив немного, — хорошо бы.
— Ну, вот видишь.
— А почему же ты только сейчас заговорил об этом? — продолжала она. — Мне надо ведь подготовиться, купальник купить.
— Кто говорит, что нам непременно надо ехать в июне или в июле? Поедем в августе. Тогда у нас будет вся июльская зарплата, а если скинемся, выйдет около десяти тысяч шиллингов.
— Брутто, — загадочно произнесла Эрна, — если вообще…
«Нет, — подумал он, — сегодня у меня с ней ничего не выйдет».
Он обхватил ее и с каждым шагом все теснее прижимал к себе, покуда они уже не могли ступить ни шагу. Потом обнял и поцеловал.
Она ответила на его поцелуй, правда не слишком страстно. Но все же.
Франц поднял ее и нес на руках, пока не отошел довольно далеко от дороги. Она закрыла глаза, и голова ее двигалась в такт его шагам.
Найдя укромное местечко среди кустов, куда не проникало солнце и где трава была достаточно высокой, Франц опустил Эрну наземь. И медленно раздел ее. Обхватил руками ее груди и слегка приподнял их, покуда соски не набухли. Тогда он стал гладить ее плечи, шею, лицо.
Прекраснее всего показались ему ее глаза, форма которых угадывалась сквозь опущенные веки.
Глава четвертая
Подрядчик Хёльблинг сердится
