— То-то и оно, что вы сами не знаете, что делать с мошенниками из наших рядов. Так как же вы собираетесь воевать с крупными мошенниками? — спросил Бенда.
— Кончай-ка ты сейчас эту бодягу, — перебил его Мершниг, — она ни к чему не приведет.
— Тогда по крайней мере скажи мне, как теперь быть со всей этой перестройкой?
— Это я тебя хотел спросить, — заметил Вихалек, — ведь в первую очередь она коснется твоей бригады.
— Пожалуйста, — сказал Бенда, — пусть. Двое из моей бригады и так собираются уходить, потому что не поспевают за нами. Убери для начала одного, тогда будем говорить дальше.
— Важно было бы, конечно… — начал Мершниг, но не окончил фразу.
— …чтобы я заткнул своим глотки, — сказал Бенда.
— Никто этого не говорил, — защищался Мершниг.
— Брось! — сказал Вихалек. — Но если один человек хочет уйти из твоей бригады, тогда все в порядке.
— У тебя, может, в кармане другой припасен? — поинтересовался Бенда, пытаясь обратить все в шутку.
Но, к его изумлению, Вихалек сказал:
— Да, ты отгадал.
И он рассказал о молодом каменщике из Бургенланда, который сегодня поутру явился с тремя разнорабочими вместо ожидаемых плотников и которого он определил в бригаду сдельщиков Бенды.
— Браво, — сказал Бенда, — а может, он еще и дальний родственник Секанины?
Этот намек разозлил Вихалека. Он повернулся и пошел к конторе, чтобы забрать Франца Вурглавеца. Но того на условленном месте не было.
Франц между тем вернулся на площадку перед конторой. Отсюда открывался более широкий вид на объекты стройки. Он прикидывал, где бы ему хотелось работать.
Перед бараком сейчас стояли два лимузина: Секанина приехал в служебной машине Хольтера, велев своему шоферу следовать за ним. В одной из машин были открыты две дверцы. Франц уже собрался заглянуть, как там все устроено внутри, но тут из конторы вышел высокий полный человек, сел в машину и уехал.
Дверцы второго лимузина были закрыты.
Франц хотел уже вернуться к куче досок, возле которой договорился ждать десятника, как вдруг увидел машину, на бешеной скорости мчавшуюся к бараку. За ней вилось облако пыли.
Франц сразу узнал машину Бетрая. И обрадовался: наконец появится кто-то, кого он все-таки знает лучше, чем здешних людей.
Бетрай резко затормозил перед инженерным бараком. Шины заскользили по гравию, и машина остановилась только у самых дверей. Бетрай выскочил и бросился в барак. Франц разочарованно смотрел ему вслед.
Шофер «мерседеса» живо поднял стекла, чтобы пыль не попала внутрь. Потом он вылез, стал позади машины, как в укрытии, не спуская глаз с барака.
Франц тоже почувствовал: что-то должно случиться. Потому что вид Бетрая, опрометью вбежавшего в барак, был весьма далек от нормы.
Сначала ничего не происходило.
Но немного погодя сквозь открытую дверь барака донесся шум. Гул голосов, среди которых отчетливо выделялся голос Бетрая.
— Вы свиньи! Сволочи, преступники!
Его голос стал еще громче.
— Пустите, собаки, трусы!
Голоса приблизились к выходу. В авангарде этого шума в дверях появился Хольтер. Он утратил свою обычную осанку и, похоже, хотел только как можно скорее убраться отсюда. Шофер немедленно подскочил к дверце и открыл ее.
Бетрай, боясь упустить Хольтера, выскочил и побежал что было духу.
Хольтер уже сидел в машине. Едва шофер дал газ, как другая машина загородила «мерседесу» дорогу: Бетрай успел вскочить в свою и с молниеносной быстротой пустить ее наперерез машине Хольтера, словно хотел стукнуть ее. Потом вылез и медленно пошел к «мерседесу». Но остановился чуть поодаль, чтобы не пугать Хольтера. Инженер опустил стекло.
— По крайней мере скажите мне правду! — потребовал Бетрай.
— Вы, кажется, собрались меня допрашивать, — сказал Хольтер.
«Только никаких уступок, — подумал он, — никаких проявлений человечности, надо брать пример с Секанины».
Бетрай заверил Хольтера, что ни о каком допросе и не помышлял, а просто хотел с ним поговорить. Хольтер оставался глух. В конце концов Бетрай понял, что говорить и вправду больше не о чем и что он проиграл.
— Но деньги я хотя бы получу? Восемь тысяч шиллингов комиссионных!
Бетраю пришлось взять себя в руки, чтобы не впасть в просительный тон.
— Это зависит от вас, — сказал Хольтер. — Вы можете прислать нам свои требования. А мы пришлем вам свои. Ибо ущерб, который вы нанесли фирме здесь, в бараке, безусловно, превышает сумму в восемь тысяч шиллингов.
Бетрай сел в машину и уехал. Некоторое время еще было слышно, что он забыл вторую скорость переключить на третью.
Не застав Франца на условленном месте, Вихалек выругался. Но утешил себя тем, что Франца и так уже определили к десятнику каменщиков Мершнигу и ему не придется больше скандалить с парнем. Опять увидев Франца на доске перед конторой, он все же высказал ему свое мнение. Но Франц слушал его вполуха.
Мершниг не стал долго говорить с Францем. Он отвел его к бригадиру, у которого Францу предстояло работать, и сказал:
— Вот это Бенда.
