Гул, доносившийся из коридора, свидетельствовал, что снаружи собралось много народу. Сейчас они ворвутся сюда, увидят мертвого Никиту. Боже, что меня ждет! Вряд ли я дождусь от них жалости.
Тяжелые кулаки продолжали барабанить в дверь. Я отвернулся к стене и закрыл глаза. Пусть будет, что будет. Я уже не в силах что-либо изменить. Мне остается только покориться обстоятельствам.
Всеобщая ненависть! Гнев! Проклятия! Самосуд!
Я вытащил руки из под одеяла, чтобы заложить их за голову. Мой взгляд упал на правую ладонь. Судорожно сглотнув, я вскочил, как ужаленный. На моей правой ладони зиял уродливый шрам…
2009 г.
