Старуха наморщила лоб, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Видимо магия слов, и уверенность убеждения вкупе с искренним позитивом помогла, боли под черепом стали утихомириваться, потому что та вдруг смягчилась и решила поддержать разговор. Вёл машину шофёр уверенно и основательно, не рыскал по рядам, но обгонял и не дёргал тормоз без веских причин. Сама «Ока», хоть и неказистая с виду, работала тихо и размеренно, без постороннего звяканья и дребезжания, как здоровый и крепкий живой организм, натуральное продолжение умелых рук возницы. Это, и монотонное мелькание улиц, светофоров, деревьев и раздробленного их листвой на пёстрые лоскуты солнечного света, умиротворило старуху и заставило сменить гнев на милость. А решив попробовать, она вскоре с удивлением убедилась, что слова шофёра не трёп, действительно боль потихоньку стала утихомириваться, пока не сошла на нет.
— Тоже мне, исповедник в шашечку, — буркнула она примирительно. — Чего ж тебе рассказать?
— Да с начала и начинай, как сказку, — лучисто улыбнулся шофёр, и глаза его посветлели, став на миг голубыми и чистыми, как небо. — С рождения!
