…Ну, так и я, слава Богу,
Не Рики, не Мартин,
Не выдвигался на «Оскар»,
Французам не забивал,
Моим именем не назван город на карте,
Но задёрнуты шторы и разложен диван.
И моё сердце остановилось, моё сердце замерло…
Этого пассажира привёз лично Гия.
К стоящей в теньке от раскидистого клёна у парковки «Оке», где отдыхал в ожидании клиентов шофёр, вальяжно подплыл, припадая брюхом к асфальту, роскошный «Мерседес» класса «А». Белый, с изящными вылизанными формами, широкий, как индейская пирога, с футуристическими вентиляционными дефлекторами в хромированном молдинге, красивый до изнеможения и такой же дорогой. Дверца водителя с сочным чмоком открылась, и появился в лучах солнца сам великолепный Гия, в безупречной, в тон машине, ослепительной тройке. В бордовом жаккардовом галстуке от Бриони за почти двести евро. Чисто подбритый, чтобы выделить черноту бородки и бачков на фоне загорелого лица. Такой весь великолепный, что шофёр невольно почуял даже фешенебельный тонкий аромат
Пока Гия не спеша садился в «Оку», не меняя выражения, словно из «Мерседеса» в «Роллс-ройс» пересаживался, шофёр успел рассмотреть на переднем сиденье его машины клиента, а на заднем и самого Тамаза. Тот тоже заметил шофёра и в экспрессивной грузино-итальянской манере успел показать ему одними жестами, что клиент сперва был их, но что-то не срослось, и теперь пришлось передавать его сюда в спешном порядке.
Сам клиент оказался мужчиной, лет сорока — сорока пяти на вид, ухоженный, с модной щетиной, подогнанной в салоне триммером, в брендовой футболке. Он скучал, лениво озираясь на скучные виды парковки такси, пустые в такую рань, когда только миновал «час быка».
— Здравствуй, уважаемый брат! — мелодичным баритоном поприветствовал шофёра Гия, мягко усевшись в кресло рядом и аккуратно прикрывая за собой дверь.
— Рад видеть, брат! — тепло ответил шофёр. — Редкий ты теперь гость.
— Дела, брат, дела. Сам видишь, какие теперь времена. Даже Меркул зашивается, всё завертелось, закружилось и помчалось колесом, как в «Мойдодыре».
— Главное, чтобы из маминой из спальни никто кривоногий и хромой не выбегал, — поддержал его шофёр.
— А ты всё такой же оптимист, — тоже по-голливудски улыбнулся Гия. — Не меняешься.
— Стабильность — признак мастерства.
— Кто бы спорил. А я к тебе. Клиента привёз.
— Я ж не Эдип, — кивнул на соседнюю машину шофёр, — сам вижу. Что, как обычно?
— Да. Я посадил его, а по дороге нарисовался Тамик. Ему куда-то срочно подъехать приспичило. А клиент упёрся, не привык, чтоб в машине ещё кто-то, пусть и не долго, находится. Капризный попался, балованный чистоплюй. Бизнесмен вроде средней руки, а гонора, как у олигарха. Кое-как уболтал я его. А ты же знаешь, брат мой спокойно и минуту посидеть не может. Вот и закусились они с пассажиром, не понравились ему Тамика шуточки. Он и так косился неодобрительно, а потом и вовсе психанул. Короче, возьми ты его, пусть прокатится, — зловредно растянул губы в чуть заметную ухмылку спокойный, как лёд Гия.
— Для тебя, брат, всё что угодно, как говорится, не благодари, это — моя работа!
— Да. Одно дело делаем, брат, всегда поможем ты мне, я тебе.
— Как вообще? Как Жена, как Морик с Икелом?
— Отлично. Все живы-здоровы. Ты как сам?
— Как сладкий круассан. Кручу баранку понемногу, наслаждаюсь обществом. Я люблю свою работу.
— Это прекрасно. Тогда, до встречи?
— Высаживай его. А то Тамаз там уже весь извёлся, как жаворонок в клетке.
— Спасибо, брат! — Гия неспешно пожал шофёру руку, потом так же вальяжно выбрался из «Оки» и пересел в «Мерседес».
После короткой паузы и неслышимого разговора, клиент вышел из роскошного автомобиля. Он оказался в лёгких спортивных штанах. Если и бизнесмен, то не на деловую встречу собрался. Пока он недовольно осматривал новое такси, Гия с места сорвал свою пирогу в крейсерский ход и уже через секунду мелькнул на повороте тонировкой и исчез. Пассажир проводил его взглядом и от безысходности положения залез в то, что осталось перед ним.
— В гостиницу, — коротко приказал он. — В любую другую. Тут выспаться не дают. Может хоть там спокойно?
— Разумеется. Всё оформим на уровне «люкс».
