Наверное, только потому, что она отвлеклась на котенка, будущему рэму удалось тогда сбежать. Но везло ему недолго. Потому что арктум выследила его через два дня. Она была одна (должно быть, котенок все-таки умер), ранена и измучена, но упорно продолжала преследовать убийцу своего малыша. Тарв был опытным разведчиком и хорошим охотником, поэтому несколько раз ему удавалось сбить кошку со следа. Но арктум продолжала погоню, а потом подстерегла их в засаде…
Тарв умер сразу, и Дайр приготовился к тому, что тоже вот-вот умрет. Он даже успел смириться с этим. В конце концов, во всем происходящем была только его вина. Арктум охотилась за ним – остальные были случайными жертвами, поэтому только он был виновен в смерти Тарва.
А воин обязан нести ответственность за свои поступки, и соответственно принимать должное наказание (этому учил Дайра его отец). Будущий рэм решил, что наказание вполне соответствовало его вине, поэтому приготовился принять смерть так, как и полагалось воину.
И тут неожиданно появился этот мальчишка. Маленький, бледный, одетый в странную одежду, он возник из ниоткуда в нескольких шагах от арктум. Конечно, мальчишка испугался и побежал.
Если бы он сделал это молча, возможно, кошка не обратила бы на него внимания. Все ее внимание сосредоточилось на добыче, которая так долго убегала от нее. Но мальчишка закричал, и это отвлекло арктум. Она настигла его за несколько прыжков.
А потом почему-то стала кататься по земле и бить себя лапам по морде, вскочила и убежала.
Мальчишка был тяжело ранен, но все еще жив. Он пытался куда-то ползти. Дайр хотел посмотреть, что с ним, но стоило ему попытаться подняться, как в глазах у него тут же потемнело, и он потерял сознание. В чувство его привели охотники. Они сообщили, что арктум мертва, и уже хотели нести его в поселок. Но тут Дайр вспомнил о мальчишке. Тогда и выяснилось, что тот был все еще жив.
Охотники не хотели брать его с собой, говорили, что тот умрет еще до того, как они доберутся на место. Но после того как по его вине погиб Тарв, Дайр не мог так просто оставить на верную смерть еще одного человека, который умирал тоже по его вине.
Именно поэтому, Дайр, как никто другой, хотел, чтобы мальчишка выжил. А когда тот все-таки выжил, он согласился признать его братом. Именно поэтому он все эти годы терпел несносные выходки Илара. Потому что воин обязан нести ответственность за свои поступки, и соответственно принимать должное наказание (даже если он назначил его себе сам). И именно поэтому Дайр никогда и никому не рассказывал об этом.
Но тогда почему, сегодня ему так нестерпимо захотелось открыть свой секрет неизвестному мальчишке-чужаку? Может быть потому, что чувствовал, что он сможет его понять?
Поэтому, глядя вслед удаляющемуся отряду, Дайр радовался тому, что этот непонятный и, несомненно, опасный чужак, наконец, исчезнет из его жизни. Но к его радости примешивались горькие нотки сожаления.
Но откуда Джаю было знать об этом? Он размеренно покачивался в седле и тихо радовался тому, что земли Шааз (а главное, рэм этого рода), наконец-то, остались позади.
В отряде постепенно восстановился былой порядок. Натаэль определял направление движения и вел отряд. Лиам занимался организацией стоянок и распределял обязанности. У остальных тоже были свои заботы. И только Джай снова ни в чем не участвовал (но это вполне его устраивало).
Во время привала сын герцога устроился на своем соху и рассеянно наблюдал за тем, как Мааюн возится с костром. Вообще-то, это время можно было использовать и с большей пользой. Например, наконец, поговорить с Хором. Но мальчишка как-то очень медленно приходил в себя после посещения поселка Шааз. Поэтому Джая решил отложить разговор с ним на некоторое время.
Наблюдая за степняками, он обратил внимание на то, как Лар прошел мимо Натаэля, демонстративно не замечая его. Проводник никак не отреагировал на это (он вообще практически не замечал остальных членов отряда – и степняки, почему-то, воспринимали это, как должное). И хотя сейчас Джаю совсем не хотелось думать о непонятном эльфе, зачем-то навязанном ему Баргом (хватало и других забот). Но поведение Лара заинтересовало его.
Юноша подождал, пока эльф устроится рядом с ним и спросил:
– Чем тебе так не нравится наш проводник?
Зная, что у эльфов прекрасный слух: и у того, который сидел рядом с ним, и у другого (на противоположном конце стоянки), сын герцога говорил едва слышно, практически одними губами.
– Это так заметно?- так же тихо произнес Лар.
– Ты обеспокоен, и я не понимаю почему. Он твой соплеменник, и возможно, стоило бы расспросить его…
– Но ведь он – отступник,- начал было Лар, но потом осекся и спросил,- разве вы не чувствуете?
И Джай, наконец, понял, почему в облике Натаэля угадывалась какая-то неправильность.
