Райн, похоже, удовлетворившись результатами осмотра своего новоявленного родственника, снова повернулся к степняку.
– Ты выяснил, кто это сделал?- спросил он.
– Нет,- честно признался Баор (врать шаману было бессмысленно и опасно),- стрелка так и не нашли. Но я приказал сохранить арбалетный болт, которым ранили рэма Джая. Мой шаман сказал, что он заинтересует тебя.
Баор протянул Райну небольшой сверток, и тот сразу же его развернул, с интересом рассматривая арбалетный болт, лежавший у него на ладони. На первый взгляд в нем не было ничего необычного: прочное древко, отточенный наконечник (подозрительно блестящий, без единого пятнышка крови). Но Райн держал его слишком уж осторожно, стараясь не прикасаться голой кожей, а только через ткань. И рассматривал он его подозрительно долго (явно видел что-то большее, чем простое оружие).
Джай тоже с удовольствием порассматривал бы едва не убившую его игрушку, особенно с помощью магического зрения. Но после неудачного эксперимента с Сейн Ашаль, об этом можно было только мечтать.
– Да, он мне пригодится,- наконец произнес Райн, тщательно заворачивая болт в кусок ткани, так чтобы даже ненароком к нему не прикоснуться.
– Мои воины все еще ведут поиски,- сообщил Баор.
– Вряд ли они что-нибудь найдут,- пожал плечами посланник хагана, а потом повернулся к Джаю,- тебе просто несказанно повезло. Целитель, который тебя лечил, совершил настоящее чудо. После такого не выживают.
Юноша только пожал плечами в ответ. Он не собирался рассказывать ни Райну, ни Баору о Натаэле. Правда, он и сам не знал почему (скорее всего, сработала старая привычка: сообщать только ту информацию, которая необходима).
Потом степняки еще долго обсуждали какие-то дела относительно Караша (полномочия посланника не ограничивались только делом Джая). Но молодой лорд только краем уха слушал их разговор. Вникать в детали все равно не было смысла.
Он так задумался, что когда Райн то ли в шутку то ли в серьез задал ему какой-то вопрос об устройстве Караша, ответил на него почти автоматически. И только потом сообразил, что только что полностью раскритиковал систему внутренней безопасности города. Кажется, он говорил очень долго. Потому что остановился только тогда, когда заметил легкую панику во взгляде Баора.
Райн тоже смотрел на сына герцога с явным удивлением, а потом озадаченно хмыкнул:
– Пожалуй, ты найдешь общий язык с Трианом…
Джай ничего не ответил, только обратил внимание на то, как затравленно посмотрел на Райна Баор. И ему даже стало немного любопытно, что же это был за таинственный Триан, если от одного упоминания его имени рэм Караша терял последние капли уверенности в себе.
Прощание с Баором вышло быстрым и каким-то скомканным. Чувствовалось, что собеседникам не терпелось избавиться друг от друга. Рэму Караша хотелось как можно быстрее закончить этот разговор. А Райн уже выяснил что хотел, и не собирался задерживаться в его доме. Поэтому, как только с традиционным обменом любезностей между посланником хагана и хозяином дома было покончено (Джай ограничился только прощальным поклоном), они, наконец, покинули дом Баора.
Небольшая заминка вышла только с Шеони, которую Джаю совсем не хотелось забирать из дома ее отца. На что он прозрачно намекнул Баору. Но ему хватило одного взгляда на побагровевшее от гнева лицо степняка, чтобы понять, что такого оскорбления степняк не потерпит. Поэтому пришлось забирать девчонку с собой.
Райна дожидались два воина-степняка. Здесь же были и все воины Джая. Чуть в стороне от них стояла Шеони. Маленькая фигурка, с головы до ног закутанная в бесформенные покрывала. Она испуганно прижимала к груди небольшой узелок (не много же вещей у нее набралось). Увидев юношу, девочка тут же подбежала к нему и спряталась у него за спиной. В ее глазах не было ни капли доверия (они слишком мало были знакомы, чтобы она научилась ему доверять), только страх и выработанная годами привычка послушно исполнять приказы того, кто имел право их отдавать. Наверное, нужно было ее успокоить. Но юноша отвлекся на воинов своего отряда. Они были обеспокоены, хотя и старались не подавать виду. Только Джай уже достаточно хорошо их изучил, поэтому его не могли обмануть безразличные выражения их лиц и нарочито расслабленные позы.
Но вот они заметили его, и юноша с удивлением отметил, как перестает нервно теребить поводья Хор. Как расслабляются сведенные напряжением плечи Зима, и холодная решимость в его глазах сменяется удовлетворенным спокойствием. Как едва заметно улыбается одними уголками губ Лиам, соскакивая с лошади. Он коротко поклонился, все еще немного обеспокоено осматривая его с головы до ног.
– Я жив,- произнес Джай, заметив его изучающий взгляд (пока того не посетила "замечательная" мысль – еще и осмотреть несуществующие повязки).
Лиам улыбнулся в ответ, а потом вопросительно посмотрел на Шеони.
– Это подарок рэма Баора,- объяснил сын. Если его ответ и удивил степняка, то он не подал виду. Только кивнул Хору, чтобы тот подвел лошадь Джая.
