Но договорить он не успел, потому что Джай поднял руку, заставляя его замолчать. Он был слишком раздражен, чтобы выслушивать нравоучения. И хотя злился юноша вовсе не на Лиама, не проследившего за воинами, и даже не на Мааюна, который был зачинщиком драки. Его раздражали все степняки вместе взятые. За то, что жили по каким-то дурацким законам, придуманным несколько тысячелетий назад. За то, что так мало ценили и свою, и чужую жизнь. За то, что в последнее время ему слишком часто приходилось разбираться с чужими проблемами, и все окружающие только и норовили ему добавить новых забот.
Наверное, было в этот момент в его лице что-то такое, из-за чего Лиам мгновенно замолчал. А остальные стали поглядывать на Джая с некоторым опасением (кроме Зима, к которому уже вернулась его привычная невозмутимость).
Велев всем оставаться возле шатра, сын герцога резко развернулся и направился к тому месту, где он разговаривал с воином-аштари. Лар неслышной тенью следовал за ним, привычно отставая на шаг.
Его возращения ожидали. Иначе разговаривавший с ним степняк не стал бы смотреть на него с таким превосходством. Возможно, в другой ситуации Джай еще подумал бы о том, что для такого поведения у этого аштари были свои основания. Потому что он видел перед собой вовсе не внука хаган, а наглого мальчишку-чужака, которому давно следовало указать на его место. Но сейчас сыну герцога было не до размышлений на эту тему.
– Я хочу поговорить с Интаром,- произнес Джай (и в его голосе не было даже намека на просьбу).
– Не думаю, что его стоит беспокоить,- насмешливо протянул степняк. Он словно специально старался вывести юношу из себя, и это у него прекрасно получалось.
– Это не просьба,- сказал Джай.
Он почти физически ощутил, как Лар за его спиной заметно напрягся (похоже, их разговор со степняком привлек внимание других аштари). Но сейчас молодой лорд не имел права отступать.
– Или мне напомнить тебе о твоих обязанностях, воин?- спросил он.
То ли степняку нужен был всего лишь удобный повод, то ли его слова оказались действительно оскорбительными для аштари. Но воин разозлился.
– Мальчишка, ты забываешь, с кем разговариваешь,- начал он, и его рука сомкнулась на рукояти меча.
Но договорить степняк попросту не успел. Потому что Джай плавно скользнул вперед, и мгновение послушно растянулось для него в долгий предолгий вздох.
Наверное, посторонние наблюдатели даже не заметили его движения. Только что он стоял в нескольких шагах от степняка. А уже через мгновение оказался стоящим к нему вплотную. Мало того, один из его гайнов остановился у его горла. Достаточно близко для того, чтобы тот почувствовал холод металла.
– Это ты забываешь, с кем разговариваешь,- хмуро произнес Джай.
Не то, чтобы он был настолько зол, чтобы потерять над собой контроль и начать размахивать гайнами. Мало того, сын герцога считал свое поведение далеко не самым умным в сложившейся ситуации. Все-таки он находился в лагере, в котором было не меньше тысячи подготовленных воинов. Но сейчас он просто не мог поступить по-другому.
Находясь в Хаганате, он был вынужден следовать законам и традициям народа степи. А согласно этим традициям рэм не должен был терпеть оскорбления, тем более от воина. Как и внук хагана обязан был указать аштари на его место. Юноша ограничился тем, что заставил степняка замолчать.
Воин действительно замолчал (с мечом у горла не поразговариваешь). Как ни странно, он вовсе не выглядел испуганным. Разве что опасливо покосился на замерший возле его горла клинок. А еще на стоявшего в стороне Лара. Эльф не обнажал своего оружия. Но по тому, как напряженно он следил за степняками, было понятно, что Лар был готов ко всему.
Джай подавил тяжелый вздох. Сейчас ему меньше всего хотелось устраивать бойню в лагере. Поэтому он снова повернулся к замершему на месте степняку и произнес:
– Может быть, все-таки поговорим?
Услышав его слова, аштари едва заметно улыбнулся, а потом опустил веки (ни ответить, ни кивнуть он не мог из-за застывшего возле его горла гайна). И Джай убрал клинок.
– Так зачем тебе нужен Интар?- поинтересовался степняк, потирая шею (наверное, чтобы убедиться, что его голова все еще была на своем месте).
– Один из моих воинов ранен. Я хочу, чтобы его осмотрел ваш шаман,- ответил Джай.
– Только это?
– Да,- кивнул молодой лорд (с недоумением подумав о том, что еще ожидал услышать от него степняк). Но уже через мгновение он получил ответ на свой вопрос.
– И тебя не интересует, кто был виноват?- уточнил степняк.
– Нет,- ответил Джай.
Ему действительно совершенно не волновало, почему началась драка между воинами. Лиам и остальные в любом случае были виноваты. Либо в том, что спровоцировали драку. Либо в том, что поддались на провокацию. Причем, они и сами прекрасно это понимали. Поэтому сын герцога не собирался терять время на выяснение ненужных обстоятельств.
– Хорошо,- кивнул ему степняк и снова улыбнулся одними уголками губ,- я пришлю шамана.
