Гирана немного удивило его поведение (все-таки он слишком быстро согласился), но он только пожал плечами в ответ и последовал за ним. Правда, после того как они вышли из трактира, гном все-таки спросил:
– И вы вот так просто поверите незнакомцу?
– Я знаю, что вы сказали правду,- ответил чужак.
Он произнес это таким убежденным тоном, что Гиран не нашелся с ответом. Но потом гном вспомнил, что его собеседник имел магический дар. А о возможностях человеческих магов в подземных городах ходило много разных слухов. Так почему бы среди них не оказаться способности определять ложь. Тяжело вздохнув, молодой гном подумал о том, что ему все-таки придется просить помощи друзей.
В отличие от гнома Лар был настроен не так оптимистично. Когда незнакомец подсел к нему за стол, первое желание эльфа было сбежать из проклятого трактира как можно быстрее. Сама мысль о том, что его раскрыли, привела Лара в ужас.
Прошли уже два года с тех пор, как судьба привела его в замок Джая ар-Сантара. Два очень долгих насыщенных событиями года, которые полностью изменили не только его жизнь, но и его самого. Лар успел переосмыслить для себя очень многое. Но это не означало, что он все забыл. Потеря родителей, годы, проведенные в рабстве – это не те воспоминания, от которых можно было бы просто отмахнуться. Они сами напоминали о себе, возвращаясь в ночных кошмарах.
В тот момент, когда ему показалось, что его поймали, и все опять вернется на круги своя. Как будто и не было этих двух лет. Лар застыл на месте от ужаса, поэтому и не стал убегать.
Только когда гном спросил о "тай", а потом еще и положил на стол ленту, завязанную тем особенным узлом, который использовал его хозяин, эльф позволил себе немного расслабиться.
Что бы там не подумал о нем этот незнакомец, он не стал ему больше доверять (Лар в принципе был не способен на доверие). Он не стал отказываться от помощи только потому, что вчера вечером пришло сообщение от Джая. Они находились слишком далеко друг от друга, чтобы можно было все разобрать (его хозяин до сих пор категорически отказывался использовать прямую мыслесвязь, за что, честно говоря, эльф был ему благодарен – отвык он в последнее время исполнять такие приказы). Послание было всего лишь клубком эмоций: опасение, желание защитить и обещание помощи. Лар тогда не понял, о какой поддержке могла идти речь. Зато теперь получил ответ на свой вопрос. Тяжело вздохнув, эльф подумал о том, что его хозяин был в своем репертуаре. С ним, как и раньше, происходили непонятные вещи, и он все еще совершал невозможные поступки. Даже находясь в плену, он умудрялся заботиться о нем.
Как и ожидалось, Джая выдали ванаанцам.
На следующий день после разговора с главой клана, к нему явился советник Имрин и со скорбящим выражением лица преподнес это известие. Но если гном думал, что юноша станет возмущаться или о чем-то его просить, то он ошибался. Потому что единственное, что почувствовал в тот момент Джай – это облегчение. Неизвестность начинала надоедать. А находиться в клетке (пусть и весьма комфортной) было невыносимо. Потом, после ухода Имрина, пришли и неуверенность, и страх. Но без посторонних глаз пережить их оказалось намного легче.
Вечером юноша попытался связаться с Ларом, но так ничего и не добился. Истончившаяся из-за расстояния связь категорически отказывалась передавать что-то серьезнее набора эмоций. Но зато удалось определить, что эльф уже добрался до гор.
Джай предпочел бы, чтобы Лар оказался как можно дальше от Ванаана. Но, к сожалению, ничего не мог изменить. Поэтому просто устроился на постели и постарался заснуть. Следующий день обещал быть очень долгим.
И он оправдал ожидания. Сначала юношу несколько часов водили по тоннелям. Оказалось, что порталы гномов не связаны общей сетью, а настроены на определённые направления. Поэтому чтобы добраться до места встречи с ванаанцами, пришлось сделать четыре перехода. Кроме того, к выходу его вели какими-то окольными путями по узким, как крысиные лазы, тоннелям. Поэтому когда его, наконец, вывели наружу Джай не смог подавить вздох облегчения. Ощущение каменного монолита над головой угнетало так, что было трудно дышать. Юноша никогда не понимал гномов, которые предпочитали каменные своды настоящему небу.
