Следующие полчаса прошли под его монотонное бурчание. Но Джай уже почти не замечал его. Единственное, что он мог сейчас сделать – это запастись терпением и ждать. И он ждал.
Хорошо хоть эльф успокоился и перестал бродить по комнате, как привидение.
Когда в коридоре послышались чьи-то шаги, Джай едва подавил вздох облегчения. Собственное бездействие раздражало его. Но он не смог скрыть своего удивления, когда увидел на пороге комнаты герцога ар-Сантара.
– Что еще произошло?- спросил тот, глядя только на Джая,- Почему в коридоре столько охраны, и к вам никого не пропускают? Я уже дважды посылал слуг, но они возвращались ни с чем.
– Здесь был Маран,- ответил Джай, осторожно подбирая слова.
Он не знал, как объяснить отцу, что только что произошло, и нужно ли объяснять вообще. Но судя по всему, герцог знал о состоянии здоровья наследника, потому что только кивнул в ответ и больше не задал ни одного вопроса. А потом неожиданно улыбнулся одними уголками губ.
– По крайней мере, с такой охраной, можно не опасаться незваных гостей,- сказал он.
И Джай понял, что отец действительно боялся за него. Если враг так легко смог войти в их дом, то во дворец, где всегда было полно постороннего народа, было проникнуть еще легче.
Охрана, которую распорядилась поставить Мариса, оказалась очень кстати. Герцог и раньше считал, что Джаю не стоило выходить из комнаты в ближайшие несколько дней, а теперь он мог быть в этом абсолютно уверен. По крайней мере, до тех пор, пока не прибудет император.
Словно прочитав мысли Джая, герцог произнес:
– Император будет во дворце через несколько часов. Так что пока сидите здесь и не привлекайте лишнего внимания.
"Как будто у нас есть такая возможность",- подумал Джай, глядя на то, как за ним закрывается дверь.
Но герцог прекрасно знал, что и кому он говорит. И в отличие от своего сына, он не забывал о таких важных деталях, как, например то, что эльф имел магические способности, а старик-прислужник прожил больше тридцати лет во дворце, и знал все его потайные входы и выходы, как свои пять пальцев. Так что его последние слова предназначались не только Джаю.
– Вот так и сиди тут без обеда,- пробормотал Либиус, снова усаживаясь на диван.
Ждать пришлось действительно долго. Или это из-за вынужденного бездействия несколько часов показались Джаю настоящей вечностью. Конечно, их можно было бы провести с пользой. Например, поподробнее расспросить эльфа, или что еще лучше, устроить небольшой допрос Либиусу. Джай собирался заняться этим еще два года назад, но все не было подходящей возможности.
Но старик задремал на диване, и сыну герцога не хотелось его будить. И тем более ему совсем не хотелось мучить вопросами Лара, которому и так сегодня досталось и на допросе, и после него. А впереди их ожидал еще и разговор с императором.
Память услужливо нарисовала сыну герцога свою первую встречу с правителем. Хотя, если точнее, то эта встреча была второй.
В первый раз его просто представили императору и его сыну на одном из приемов. Джай только и успел рассмотреть, что его величество очень похож на герцога ар-Сантара: тот же рост и медвежье телосложение, правда волосы у императора были намного темнее, чем у его отца, и глаза были карими, а не голубыми.
Во второй раз Джай встретился с императором после той злополучной дуэли, которая чуть было, не стала для сына герцога роковой.
После того, как он достаточно окреп, и смог уверенно стоять на ногах, его величество принял его в своем кабинете. Император просто задавал ему вопросы о его жизни, о занятиях с мастером Риамом, не касаясь ничего личного или тайного. Джай потом еще долго не мог сообразить, зачем его величество вообще позвал его. Только через несколько лет, после того, как он уже усвоил кое-что из уроков мага, сын герцога понял, что именно с помощью такой ничего не значащей беседы, можно узнать о собеседнике очень многое. Нужно только правильно задавать вопросы, и верно оценивать реакцию своего собеседника. А его величество был настоящим мастером в этом искусстве. За те несколько минут, которые он потратил на разговор с двенадцатилетним мальчишкой, каким тогда был Джай, он успел узнать о нем практически все: начиная от его пристрастия к древней истории, и заканчивая сложностями в отношениях с отцом.
А потом сын герцога вспомнил сегодняшний допрос.
Герцог ар-Тан не был бы политиком, мало того, главным советником императора, если бы не владел искусством ведения беседы в полной мере. Так что то, что Джай видел и слышал сегодня утором, было фарсом. Разыгранным для кого? Скорее всего, для самого Джая. Потому что ни Баруса, ни герцог ар-Сантара не смогли бы так легко обмануть.
А если так, это означало, что разговор с эльфом не имел особого значения, во всяком случае, он не был основным. Главным было то, что произошло потом. Вот почему его отец был так напряжен, он в отличие от своего невнимательного сына сразу сообразил, какую игру затеяли оба советника. И Исидия нашли подозрительно легко. Обычно, неуловимого целителя было просто невозможно отыскать во дворце.
