Для Джая последние минуты скачки тянулись мучительно долго. Ему показалось, что их встречали какие-то люди. Наверное, они приветствовали Дайра и его воинов. Впрочем, один старик все-таки обратился лично к нему. И сын герцога заставил себя сосредоточиться и ответить ему. Он назвал свое имя и поклонился старику. Хотя из-за того, что Лар все это время крепко держал его за плечо, поклон вышел немного кривоватым. Старик поклонился ему в ответ и тоже назвал свое имя, но Джай не запомнил его. А потом его отвели в один из шатров и, наконец, оставили в покое.
Он еще успел снять куртку, стащил сапоги, по привычке дернул шнурок, до сих пор удерживающий его волосы в косе (тот упорно не желал развязываться уже второй день). Но на этот раз непослушный огрызок подчинился удивительно быстро: узел мгновенно развязался. И Джай с недоумением посмотрел на плетеную полоску, оставшуюся в его руке. А потом шнурок полетел в кучу сваленных вместе вещей, и юноша опустился на шкуры. Уснул он мгновенно, и никто не тревожил его сон.
Солнечный зайчик пробился из-за неплотно задвинутой занавески и скользнул по лицу Джая: затерялся в спутанных прядях волос, на мгновение задержался на щеке, проказливо коснулся ресниц. Сын герцога попытался игнорировать его, но тот настойчиво напоминал, что новый день уже наступил, а значит, пора вставать.
Они ведь так и не остановились на привал, а потом Дайр решил отвести их к главе своего рода как можно быстрее (то есть остановок тоже не делали). Так что не удивительно, что прибытие в поселок степняков Джай помнил смутно. Скорее, удивляло, что он вообще до него доехал, и даже смог потом передвигаться на собственных ногах. Но в этом была заслуга Лара, который дотащил его до шатра.
Настырный солнечный зайчик снова принялся за свое дело, и Джаю все-таки пришлось открыть глаза.
Шатер, в котором он находился, был очень большим. Гостю в нем предоставили уголок, отгороженный от остальной части (словно комната в доме, только вместо стен здесь были завесы из шкур). Такое уединение было, в лучшем случае, сомнительным. Потому что эта преграда не давала видеть, но прекрасно позволяла слышать все, что происходит за импровизированной стеной. Но это было лучшее, что могли предоставить степняки, принимая гостя в своем доме. И Джай совсем не возражал такого гостеприимства (даже такое укрытие было лучше ночлега под открытым небом).
Из-за завесы, отделявшей его "комнату" от остальной части шатра раздавались приглушенные шаги, но голосов не было слышно. Юноша прислушивался несколько мгновений, а потом потянулся за своей одеждой, сложенной аккуратной стопкой у его ног.
Оделся он быстро. Зато с волосами пришлось повозиться. Непослушные пряди никак не хотели укладываться в хвост без расчески. Так что Джай даже пожалел, что заклинание, удерживавшее его шнурок для волос последние два дня, перестало действовать. Все-таки с косой ему было намного удобнее, и не нужно было постоянно вывязывать все эти традиционные узлы. Они, конечно, выглядели красиво, но отнимали ужасно много времени. Закончив с прической, сын герцога отодвинул занавеску, отделявшую его уголок от остальной части шатра и осмотрелся.
Как он и предполагал, шатер оказался действительно большим. Перегородка из шкур разделяла его на две части: мужскую и женскую половины.
Мужская половина, где он сейчас находился, была пуста, и Джай мог спокойно осмотреться. Правда, смотреть, как оказалось, было особенно не на что. Обстановка в шатре была предельно простой. Пол был застелен грубыми шкурами. Точно такие же шкуры, но более аккуратной выделки, служили в качестве лежанок. Единственной мебелью здесь был низенький деревянный столик, стоявший у самой стены. На нем теснились глиняный кувшин и несколько плошек. На стенах было развешено оружие. Правда, в основном охотничьи ножи и луки (меч был только один). Но весь арсенал выглядел ухоженно. Причем, чувствовалось, что служили все эти вещи не только для красоты, но и согласно своему прямому назначению.
Именно так, по представлениям степняков, и должно было выглядеть жилище настоящего воина: ничего лишнего и ненужного. Воин должен обходиться малым. А окружать себя яркими, но бесполезными вещами – женский удел. Но сын герцога больше склонялся к тому, что окружающая простота была, скорее проявлением бедности, а не результатом следования традиции.
Джай вышел из шатра, и первым, кого он увидел, был, конечно же, Лар. Эльф сидел у самого входа, и, кажется, даже не шевелился. Он смотрел куда-то поверх голов проходящих мимо людей. Но сын герцога знал, что Лар при этом прекрасно видел и слышал все, что происходило вокруг.
В шаге от эльфа сидел Зим. Но ни Лиама, ни остальных степняков из его отряда не было видно.
Первым на появление Джая отреагировал Лар. Он сразу же поднялся на ноги и привычно поклонился Джаю. Зим тоже встал, но ограничился коротким кивком. Сын герцога кивнул им в ответ.
