Вот тут и начались неприятности. Так как послание хагана было секретным, то есть снабженным специальным защитным заклинанием, то прочитать его мог только рэм Атан. Но он не смог сделать по той простой причине, что был болен и уже вторые сутки не приходил в себя. Шаман племени неотступно находился возле него. А других степняков, способных справиться с заклинанием, просто не было. Поэтому Актар — второй сын рэма, временно взявший бразды правления на себя, решил не торопиться и подождать, пока его отец очнется, или пока шаман не сможет заняться текущими делами. А Джая и остальных оставил в поселке в качестве почетных гостей, обеспечив им максимальную безопасность (то есть усиленный конвой). На все попытки Хора объяснить ситуации, и рассказать, кто есть кто, старший брат согласно кивал, а потом продолжал стоять на своем: «Несколько дней ничего не решают. Нужно подождать». И они ждали. Джай уже начал скучать от безделья. Единственным развлечением стал румийский торговец, который немного разнообразил их жизнь.
На всем континенте слово «румиец» уже давно стало нарицательным. Так называли удачливых торговцев, пронырливых и всегда умудрявшихся сорвать хороший куш. Румия действительно славилась своими торговцами, которые изъездили весь континент. Их товары ценились в Империи и в Лавиэне. А теперь оказалось, что и со степняками они нашли общий язык.
Сам торговец не понравился Джаю. Когда он рассыпался льстивыми речами, его глазки так и бегали по сторонам. От новости, что рэм болен и не сможет его принять, улыбка почтенного Шааля заметно подувяла. Оказалось, что Рэм Атан караваны румийцев всегда проверял лично. То ли он недолюбливал торговцев, то ли дело в особом распоряжении владыки. Но факт оставался фактом. Шаалю предложили или остаться в лагере, или возвращаться назад. Конечно же, торговец остался. Возвращаться ни с чем ему не хотелось.
Единственной, кого совсем не расстроила неожиданная задержка, была Шеони. Девушка понимала, что уже через несколько дней она навсегда покинет Хаганат. Поэтому пользовалась последней возможностью побыть среди своих. Женщины приняли ее в свой круг. Им было так интересно послушать и о родном для Шеони Караше, и о загадочном Итиль Шер, где ей удалось побывать. И она охотно рассказывала им обо всем: о городе, о прекрасной старшей жене хагана, которая была к ней так неожиданно добра. Потом уже в свою очередь расспрашивала о жизни на южной границе.
Оказалось, что жизнь Атан очень отличалась от того, к чему привыкла Шеони. И дело было даже не в том, что этот род жил возле самой границы и часто переезжал, поэтому своего города у них не было. А в том, что в роду Атан оказалось немало девушек из других народов.
Когда Шеони решилась задать этот вопрос одной из местных женщин. Та охотно объяснила, что все дело было в румийских торговцах, которые вместе с тканями и другими товарами привозили еще и рабынь, экзотическая внешность которых нравилась детям степи. Поэтому у Атан было много ат-тани из чужих земель. Эти девушки все время вносили в их быт что-то новое. Отсюда и шли основные различия и отступления от традиций. Эта новость немного встревожить Шеони. Ведь ее всю жизнь приучали к тому, что законы народа степени незыблемы. Но, как это ни странно, именно среди Атан она почувствовала себя почти, как дома. Причем не в доме своего отца, а именно «дома». В месте, где ей было уютно и комфортно. Здесь среди Атан никто не оборачивался ей вслед. В поселке встречались девушки с намного более необычной внешностью, чем у нее. А еще здесь никто и не думал смотреть на нее с презрением только из-за того, что ее мать была ат-тани. Потому что если в положении жен и почти-жен еще были различия, то детей от них никто не делил.
Муж оставил ее на попечение старше жены рэма Атан и все время пропадал где-то с воинами и странным древним, который не отходил от него ни на шаг. Молодой воин, за которым она ухаживала всю последнюю декаду, тоже уже не нуждался в ее опеке. Он почти поправился. И теперь его не нужно было развлекать разговорами, чтобы отвлечь от боли заживающей раны.
