Вечером юноша попытался связаться с Ларом, но так ничего и не добился. Истончившаяся из-за расстояния связь категорически отказывалась передавать что-то серьезнее набора эмоций. Но зато удалось определить, что эльф уже добрался до гор.
Следующий день обещал быть очень долгим. И он оправдал ожидания. Сначала юношу несколько часов водили по тоннелям. Оказалось, что порталы гномов не связаны общей сетью, а настроены на определённые направления. Поэтому чтобы добраться до места встречи с ванаанцами, пришлось сделать четыре перехода. Кроме того, к выходу его вели какими-то окольными путями по узким, как крысиные лазы, тоннелям. Поэтому когда его, наконец, вывели наружу Джай не смог подавить вздох облегчения. Ощущение каменного монолита над головой угнетало так, что было трудно дышать.
Его поджидал целый эскорт ванаанцев: десяток воинов и маг. Охранники были из той же породы, что и его предыдущие конвоиры: с хищными стремительными движениями, ничего не выражающими лицами и глазам опытных убийц. Джай обратил внимание только на их количество (наученные горьким опытом, ванаанцы постарались предусмотреть все варианты). Зато маг юношу заинтересовал. Он отличался от того странноватого молчаливого типа, который конвоировал его в прошлый раз. Уже тем, что не пытался скрывать свой дар. Наоборот, маг открыто демонстрировал свое превосходство, буквально излучая властность (на мгновение юноше даже показалось, что он видит перед собой Баруса). Но представился он коротко — просто назвал свое имя без титулов и званий. Джай решил не заострять на этом внимание, радуясь уже тому, что никакие подчиняющие артефакты в этот раз на него никто не одевал. В отличие от сопровождавших его гномов, которые прекрасно знали, кто такой маг Лаэль, поэтому постарались как можно скорее избавиться от его общества и вернуться в родные безопасные пещеры.
Проводив их тяжелым взглядом, один из сильнейших магов Ванаана посмотрел на пленника, которого ему предстояло доставить в столицу, и поморщился. Лично он ничего необычного в этом мальчике не видел. Немного нестандартная внешность (давала о себе знать примесь эльфийской крови), и настолько крошечные зачатки дара, что их вообще можно было не принимать в расчет. Мальчишка не смог бы наполнить силой простейшее бытовое заклинание. Каким образом ему удалось сбежать от мага первого уровня, да еще в артефактах подчинения, оставалось загадкой.
На всякий случай Лаэль повесил на него пару следящих заклинаний. Но подавляющие артефакты не стал надевать. Зачем, если и так было ясно, что мальчик не сможет сбежать. Тем более что его величество ясно дал понять, что этот пленник долго не проживет.
Подавив тяжелый вздох, Лаэль подумал о том, сколько времени осталось у него самого. В последнее время придворные маги то и дело попадали в немилость правителя (что было равносильно смертельному приговору). За три года его величество успел сменить уже двух советников. Лаэль был третьим. Он с удовольствие отказался бы от такой «чести», но, к сожалению, его мнением никто не интересовался. Как один из сильнейших магов Ванаана (конечно после главы магической академии и самого короля), Лаэль был вынужден занять этот пост.
Его дар был его спасением и его проклятием. Рожденный рабом, только благодаря магическим способностям он смог обрести свободу. И был так окрылен своей радостью, что прошло несколько лет, прежде чем Лаэль осознал, что на самом деле он так и не освободился от рабства. А всего лишь поменял хозяина.
Рабская кровь сделала его изгоем среди магов. Но благодаря силе дара и собственному упрямству, он заставил себя уважать. Будущему высшему магу пришлось пройти через многое: ритуалы, которые по ту сторону гор считались запрещенными, устранение соперников. Зато теперь его имя произносили с почтительным трепетом, как и полагалось обращаться к советнику короля. Но Лаэль уже не получал от этого никакого удовольствия. Теперь он с удовольствием променял бы все эти почести и власть, на спокойное существование в своем замке.
В ответ на предательские мысли, виски сдавило пульсирующей болью. И маг рассеянно подумал о том, сколько раз за эту декаду связь напоминала о себе. Два? Три? Так не долго доиграться и до обвинения в измене. Правитель в последнее время стал особенно подозрительным. Лаэль поспешно подавил мысль о том, что его величество все больше проваливался в свое безумие. Не смотря на меланхолическое настроение, он пока не собирался закончить жизнь самоубийством.
Маг снова покосился на пленника, размышляя, где этот мальчишка пропадал последние две декады. И каким образом ему удалось скрываться. Если вычислить его смогли только потому, что браслеты-артефакты были уничтожены без нужного ритуала (именно по всплеску древней магии его и нашли). Вряд ли мальчишка признался бы добровольно. Вот если бы его можно было «уговорить»… но Лаэль тут же одернул себя. Он должен был доставить пленника его величеству в ближайшие сроки и невредимым (на этот счет ему были даны очень четкие указания).
