В тот день, когда ему впервые пришлось пережить эту пытку, все закончилось довольно быстро. Каких-то полчаса — и подручные Диран уже снимали с него фиксаторы. Вот только встать самостоятельно после этого не удалось. По телу растеклась противная слабость. Его отнесли на руках в другую комнату и уложили на кровать (хорошо, не стали возвращать обратно в камеру). Но сам юноша — этого не запомнил. Он отключился еще до того, как с его головы сняли злополучную конструкцию. Поэтому не видел ни того, как несуетливо работали помощники магички (для них все происходящее было явно не в новинку). Ни того, как леди Диран приказала перезарядить использованные кристаллы, а потом положила руку на запоминающий артефакт, сохраняя данные об эксперименте. И уж тем более Джай не видел довольной улыбки магички, с которой она рассматривала своего нового подопытного.
Загадка не поддалась с первого раза — тем интереснее было ее разгадать. Тем более, когда подопытный вел себя правильно: не пытался сопротивляться (как поступали все остальные), что позволило быстро закончить настройки. А то, что подборка оказалась неудачной — что ж, отрицательный результат — тоже результат.
Несколько минут пересматривая свою коллекцию, магичка выбрала уже пять камней, которые собиралась использовать в следующий раз.
Джай проснулся в небольшой комнате, явно не тюремной камере — решетки на окне не было, да и кровать оказалась слишком мягкой. Зато за дверью обнаружились целых два стражника. Так что на счет перемены статуса пленника — не стоило и мечтать. Разве что кормили его теперь получше. Вместо ставшей уже привычной за последние два дня похлебки, служка принесла полноценный обед, а потом и ужин.
На следующий день магическая пытка повторилась. С той только разницей, что теперь вместо трех камней, леди Диран использовала пять, и сама процедура длилась дольше. Нагрузка заметно возросла, поэтому на то, чтобы прийти в себя, юноше понадобилось больше времени (проснулся он ближе к вечеру, а эксперимент проводили с утра).
Так продолжалось две декады. Эксперименты с кристаллами были далеко не единственными, которые проводила леди Диран. Периодически Джаю приносили какие-то артефакты. Некоторые просто оставляли в его комнате на сутки или дольше, другие приходилось надевать (обычно это были кольца или браслеты с очередными кристаллами).
Первые пару дней были особенно тяжелыми. А потом молодой лорд то ли привык, то ли втянулся, то ли просто перестал бояться. Состояние отрешенности удавалось достичь теперь намного быстрее. А переносить проклятые эксперименты — стало легче. Даже когда магичка довела количество камней до восьми штук, юноша больше не терял сознания, и добирался до комнаты на своих ногах. Правда, после того, как за ним закрывалась дверь, он обычно валился на кровать и мгновенно засыпал. Но в остальном чувствовал себя неплохо.
Леди Диран заботилась о том, чтобы ее эксперимент не закончился раньше срока. Джая кормили на убой. И, как он подозревал, поддерживали магически. Один из подручных леди наверняка был целителем — юноша заметил знакомое золотистое свечение, когда с него в очередной раз снимали фиксаторы. Все, лишь бы эксперимент шел своим чередом.
Магичка четко дала понять, что не допустит никаких проволочек. Служанку, которую Джай попытался разговорить, в тот же день выпороли у него под окном. И это притом, что девушка не только не отвечала на его вопросы, но даже головы не поднимала. Просто поставила поднос с едой на столик и тут же ушла. В тот раз, когда юноша отказался надевать очередной артефакт (снял браслет после того, как остался один в комнате, а утром одел обратно), охранявшего его стражника убили у него на глазах.
После этого Джай больше ни к кому не обращался и не пытался избавиться от артефактов. Все равно существенного вреда от них он не видел. А смотреть еще раз на чьи-то мучения или смерть, в которых вроде бы не виноват, но все равно чувствуешь себя виноватым, юноша не хотел. Магичка все рассчитала правильно.
Две декады прошли относительно спокойно. Но потом что-то произошло. Джай понял это по тому, как изменилось поведение его мучительницы. Леди Диран теперь была далеко не так спокойна и уверена в себе, как хотела показать. Это проявлялось во всем: в нервозности слуг, в напряжении помощников магички. Для самого юноши тоже кое-что изменилось. Похоже, леди больше не была настроена на планомерные, но, к сожалению, слишком медленные исследования. Ей во что бы то ни стало, нужен был результат. А о сохранности разума испытуемого можно было не переживать.
