Нравился Лексею и сам корабль - красивый, с изящными плавными обводами, а его белые паруса напоминали ему крылья гигантской птицы, стремительно несущейся над волнами. Даже в самом названии - бригантина, - чувствовалась романтика морских странствий, как сбывшаяся мечта о бескрайнем голубом просторе, чистом небе над ним и собственной свободе в этой вечной стихии. Иной раз приходила мысль - может быть, именно здесь его призвание, а не в суете земных забот, интриг и обмана. Но сейчас же одергивал себя - он взрослый мужчина, а не ребенок с голубой мечтой, есть у него долг перед собой и теми, кто ему дорог. А мечтать - почему бы и нет, если не помешает делу, вот как сейчас - смотри и любуйся этим великолепным кораблем, расстилающимся вокруг океаном!
Бригантина
Через две недели плавания, когда обходили Новую Землю, выпало серьезное испытание - угодили в шторм. В тот день после почти полного затишья с северо-востока задул ветер, с каждым часом он становился все сильней. Небо потемнело от закрывших его грозовых туч, резко похолодало и редкие пассажиры, стоявшие на палубе, заторопились в свои каюты. Лексей задержался - становившееся грозным море по своему манило его. Брызги от бьющихся в борт волн обжигали лицо, встречный ветер пронизывал стужей насквозь, а он все стоял и смотрел, как зачарованный, на взбунтовавшуюся стихию. Команда судна заметалась вокруг, спешно опуская паруса, один из матросов, пробегавший мимо, крикнул ему: - Ваше благородие, идите вниз - шторм идет!
Лексей сидел в каюте с другими пассажирами, затаившимися в страхе от нарастающей опасности. Корабль уже не просто раскачивало, а бросало - то вниз, как в бездонную пропасть, то опять поднимало вверх. Кто-то шептал под нос - наверное, молился, - остальные молчали, казалось, ужас парализовал их, лишь надеялись на чудо. Юноша же не находил себе места - стены вокруг давили на него, хотелось выйти на простор. Что-то звало его наверх, хотя понимал - ничего от него не зависит, остается покорно ждать исхода. И все же не удержался, оделся плотнее, поднялся по крутым ступенькам на палубу и тут же попал под нахлынувшую волну. Она пронесла его на несколько шагов, пока он не уперся в какую-то перегородку.
Встал, схватившись за нее, увидел перед собой рулевую рубку - установленные на возвышении два связанных между собой штурвала. За одним из них стоял матрос - он изо всех сил удерживал колесо, - за вторым никого не было, наверное, смыло волной. Оставшийся рулевой крикнул, заметив Лексея: - Помоги, я один не удержу, - и, как в подтверждении, под новым ударом колесо стало поворачивать сильнее, заставляя матроса еще больше прогнуться. Лексей отпустил из рук попавшуюся опору и, рискуя попасть под следующую волну, бросился ко второму штурвалу, схватился за него и стал выворачивать обратно. Так вдвоем они боролись за жизнь корабля, не давая ему уйти в сторону и опрокинуться в бездну. Прошла целая вечность, когда стихия стала потихоньку сдавать, волны уже не переваливались за борт, лишь тогда юноша оставил принятый пост, не чувствуя рук и едва стоя на ногах от усталости
Сдвоенный штурвал на паруснике
В каюте хватило сил лишь снять верхнюю одежду и башмаки, упал на свою койку и почти мгновенно уснул, без всяких сновидений и кошмаров, не замечая продолжающуюся качку. Проснулся на следующий день, солнечный свет проникал через открытый проем, а чистое небо выглядело мирным и добрым. Да и все вокруг не напоминало недавнее светопреставление, те же соседи занимались своими делами как ни в чем ни бывало. Первым заметил пробуждение юноши штабс-капитан, сказал с улыбкой:
- Ну и сильны вы спать, Лексей - скоро уже вечер, а вас не добудишься! Вставайте, поешьте - я вам оставил обед. И еще, от капитана приходил вестовой, просил передать, что приглашает к себе.
Капитана на мостике не оказалось - вместо него стоял помощник. Застал в каюте - сидел за столом с перевязанной головой и что-то писал на листе. Увидев входящего Лексея, оставил в сторону перо и пригласил жестом к столу. Дождавшись, когда тот усядется, проговорил не спешно:
- Выношу свою признательность, Лексей, за ваше участие в спасении корабля. Ценю ту храбрость, что вы проявили с риском для себя. Шторм был на редкость сильным, не каждый год такой случается. Благо еще, что длился не долго - бывает и не одни сутки. Но все равно натворил немало бед - трое матросов пропали, еще пятеро в лазарете. Мне тоже отчасти досталось, но хуже, что впал на время в беспамятство. Потому не мог отправить помощь рулевому, пока вы не подоспели.
Помолчал немного, не отрывая глаз от лица юного офицера, после задал вопрос:
- Почему вы решились выйти на палубу, Лексей, ведь должны были знать о той опасности, которой подвергались?
Юноша сам задумался - как объяснить тот зов, что заставил пойти на безрассудный поступок, - потом дал ответ с крупицей правды:
- Я услышал крик о помощи, Федор Степанович, потому и поднялся.
