Он познакомился и с хищными лианами, вылетающими из воздуха, и с травой, становящейся живой и хватающей за ноги (с этим справиться было труднее всего, и Дику пришлось вертеться так быстро, как никогда прежде), и с вырастающими из земли гибкими, но очень прочными корнями. Раз, нагнувшись, Маддок швырнул в корнуоллца, прямо ему в лицо пригоршню земли, атаковать его Дик не успел, но от летящей в лицо тучи пыли, пригибаясь, увернулся — и разумно. Меч в его руке нагрелся, приготовился защищать владельца, и вокруг Ричарда образовался пульсирующий купол, по которому пыль разлилась бессильно. Эта защита лишь на миг опередила ту, которую уже собрался ставить Гвальхир. Старик укоряюще посмотрел на Маддока, но тот по понятной причине этого не заметил. Не имел возможности, он был занят.
Отмахнувшись от исчезающего купола, Дик ринулся вперед, попытался ударить снизу, но промахнулся — кузнец был скор и гибок, как кошка. Он окружил себя целым вихрем заклинаний, вспыхивающих зелеными искрами, но корнуоллец не растерялся. Прикосновение к теплой рукояти почему-то прибавляло уверенности, будто рука друга, и решение пришло само собой. Он отразил удар, другой, взмахом клинка отогнал от себя Маддока — хоть ненадолго, — развернул ладонь и сделал такой жест, словно зачерпнул чего-то, а потом толкнул от себя. Зеленые искорки мгновенно покрылись ледяной коркой и опали вниз.
А в следующий миг рванувшийся Ричард врезался в кузнеца, выставив локоть, который аккурат пришелся тому под дых, сбил с ног и рухнул сверху. Откатился и поднялся на ноги.
Маддоку же было не до того. Он, хоть и обладал сильным прессом, не ожидал такого оборота и теперь пытался развернуться, но пока не мог. Несколько минут он пытался отдышаться, и Дик нагнулся к нему, предлагая руку. Подошли Брадлин и Руари, ученик-друид, и совместными усилиями кузнеца подняли на ноги.
— Извини, — произнес Дик. — Не хотел ударить так сильно.
— Ничего, — прерывисто ответил Маддок. — Это было в самый раз, я сам виноват. — Он выпрямился и заулыбался. — А ты ничего, юркий. И сообразительный. Мне бы в голову не пришло замораживать зеленый дождь.
— Что делает это заклинание? — заинтересовался корнуоллец.
— Я тебе расскажу… Ууф! — Кузнец помотал головой. — Только сперва надо пива выпить. Пойдем хватим по кружечке?
Девушки серебристо рассмеялись, и первый голос, который достиг слуха Ричарда, принадлежал Серпиане — вне всяких сомнений. Молодой воин огляделся, увидел ее, стоящую в стороне, и махнул рукой:
— Эй, Анни, как тебе понравилась схватка?
— Очень понравилась. Но, я вижу, ты верен себе — сперва биться, а потом пить с бывшим противником пиво?
Дик с сомнением помотал головой:
— Но Далхана-то я, кажется, на пиво не приглашал.
— Значит, с ним ты и не сражался, — расхохотался Грагерн. — Должно быть, ты просто пытался остаться в живых. А это совсем другое дело.
— Что ж, вам, мужчинам, виднее, — вторила Серпиана.
Пиво им удалось раздобыть у Эшрама, который оказался владельцем небольшого бочонка отличного южного темного пива, и за кружкой Дик постарался выманить у Маддока описание и истолкование всех заклинаний, которые тот использовал против корнуоллца во время схватки. Правда, большая их часть оказалась для Дика неисполнима, так как была напрямую связана с друидическим искусством, которому его не обучали, да и не могли. Но он не чувствовал себя обескураженным, уверенный теперь, что он вполне готов к схватке на мечах и магии.
Зато ковать Маддок учил с удовольствием. После денька корпения над пыльными свитками или большим хрустальным цветком лотоса, в сердцевине которого надлежало строить заклинание и следить за его развитием, — получалось очень наглядно, — Ричард спускался вниз и в кузнице, поставленной почему-то у самого озера, разминался с молотом. Обычно, как бы ни хотелось принять заранее все меры предосторожности, кузницы не ставили у воды, потому как с нее потягивает холодком, а когда раскочегариваешь печь, важна бывает любая мелочь. Но здесь корнуоллец готов был поверить, что друиды приняли необходимые меры, чтоб несмотря ни на что хранить необходимый жар. Магия в Керлине присутствовала везде, к примеру, при кузнечном горне вообще не имелось мехов — Маддоку куда удобней оказалось пользоваться заклинаниями. Зачастую заготовку из огня он вынимал пальцами, проминал, чтоб понять, достаточно ли размягчилось, и только тогда вкладывал в клещи. Если б Дику рассказали о чем-то подобном, он ш за что бы не поверил и теперь решил, что об увиденном лучше молчать до смертного часа.
В родном замке молодой воин немного учился ковать, и теперь из рук его выходили вполне приличные гвозди или ручки к котелкам. На серьезную науку он совершенно не рассчитывал, но уметь хоть немного обращаться с металлом считал необходимым. Маддок был согласен с нечаянным учеником и немедленно показал ему последовательность отковывания меча из заготовки. Но при этом, конечно, упомянул, что изготовление заготовки в этом деле — самое главное.
— Понимаешь, подготовка металла — это искусство, а отделка его — техника.
— Разве не наоборот?
