- Он хороший, он очень мне помог. Я хотел попросить вас присмотреть за ним, чтобы он дошел до города за северной рекой, – волк перевел взгляд с крыши дома на травника. – Я знаю, что поступил опрометчиво, пустив чужака в дом, но он действительно хороший человек. Можно сказать, что мне повезло.
Во взгляде вожака промелькнула ирония, но он не стал спорить. Приглядеть так приглядеть, не такое уж и важное дело. За разговором Алис не заметил, как к нему начали приближаться ветки соседнего дерева. Лишь когда одна из них уткнулась в щеку, он ойкнул и отшатнулся.
- И вас приветствую, дух леса. Господину рано просыпаться, пуховое одеяло только накрыло его владения, – несмотря на слова парня, ветки одна за другой стали тянуться, желая коснуться теплой кожи. Травник встал и поднял руки, позволяя ветвям обвивать его кисти. Он чувствовал поток энергии, проходящий по деревьям, корням, перетекающий под землей. С детства это умел. Это был его дар и проклятье, которое не могли принять его родители. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему живым.
По мнению Хелмота, Алис задерживался. Воин уже допил чай, оделся, собрал вещи. Чем быстрее он дойдет до города и разберется со свои делами, тем быстрее он сможет вернуться к травнику, к которому успел проникнуться чувствами. Ему безумно хотелось оберегать этого хрупкого человека, окружить заботой. Он не был уверен, захочет ли Алис принять его, но был уверен, что не бросит омегу. После кровопролитной войны ему казалось, что его сердце не сможет больше чувствовать ничего, но он ошибался. Израненная душа тянулась к этому мальчику, и он был не в силах сопротивляться.
На глаза попались перчатки Алиса. Поругав про себя самоуверенного омегу, Хелмот взял перчатки и решил пойти следом. Благо, его следы легко угадывались на свежевыпавшем снегу. Травник обошел дом и вышел за калитку. Все бы хорошо, но на снегу ясно отпечатались волчьи следы. Испуг прошиб воина, и он, выхватив меч, понесся вверх по склону, прислушиваясь к звукам.
- Алис! – закричал он, добравшись до линии деревьев. Травник был там и был не один. Вокруг него сидело около семи волков, которые, при виде воина, вздыбили шерсть и начали рычать. Сам же травник стоял, подняв руки, к которым тянулись голые ветки. Казалось, его ничуть не беспокоили ожившие деревья, но стоило Хелмоту позвать его, как Алис резко обернулся, испуганно глядя в сторону мужчины.
- Хелмот?
Приближающиеся волки вывели воина из оцепенения. Он не мог глазам своим поверить. По привычке, он махнул мечом перед носом самого ретивого зверя.
- Нет! – раздался душераздирающий крик Алиса. – Не надо!
Хелмот в растерянности остановился. Он с ужасом посмотрел на травника, не в силах шевельнуться.
- Алис… что это? Что тут происходит? Кто ты?
Алис молчал. Как травник мог ему объяснить все, что творилось вокруг, когда он смотрел на него с таким страхом в глазах. А ведь он знал, что не может быть все хорошо. Он – монстр, которого боятся все в округе, но не могут убить из-за защиты леса. Хоть он и продавал редкие лекарственные травы, способные спасти от многих недугов, его все равно боялись и ненавидели.
- Ты такой же, – от собственного спокойного голоса по коже пробежали мурашки. Сильные эмоции захлестнули сознание, и ветви кустов и деревьев вокруг ожили. – Ты такой же, как и они все. Убирайся!
- Алис, я… - Хелмот попытался сделать шаг в сторону травника, но тот обхватив голову руками закричал:
- Уходи прочь!
Все вокруг словно взбесилось. Шумел лес, взвыли волки и понеслись в сторону воина, но не нападали, давая понять, что жизнь ему сохранят, если он уйдет по-доброму. Все прекратилось, когда взмокший от быстрого шага Хелмот пересек реку. Он обернулся и увидел фигуры волков, круживших вдоль невидимой линии.
========== Глава третья. ==========
Страх заполнил собой все сознание, мешая думать и адекватно воспринимать действительность. Это помогало хоть как-то отвлечься от происходящего, позволяло уйти в глубины подсознания и перестать существовать на несколько мгновений. Благодаря этому побои уже не казались такими острыми, а израненное тело переставало отзываться болью. Отец в очередной раз избивал его за провинность. Он просто хотел, чтобы папины розы продолжали цвести как раньше, несмотря на приближающиеся холода. Но родителей пугали его способности и каждый раз, после разговоров с растениями, его избивали до потери сознания. Папа не мог смотреть на происходящее и уходил в другую комнату, где плакал, напуганный криками, младший брат Алистера.
Он старался перестать думать о происходящем и терпеливо пережидал побои, как и делал обычно. Он любил отца и ненавидел одновременно. Он боялся его, особенно когда тот заносил руку для очередного удара. Сегодня он легко обошелся, в ход шли лишь кулаки. Обычно ему так не везло. Тело ныло, а отец все не желал униматься. Вскоре все вокруг погрузилось во тьму. Было очень жарко, а израненное тело отдавалось болью. Он ощутил на себе прикосновение, но это не был очередной удар. Рука настойчиво полезла под одежду, до боли сжала соски и ласкала кожу.
