— Это какой телефон? — поинтересовался Паутов.
— Тайный. (У Паутова всегда была с собой еще одна трубка для особо конфиденциальных переговоров.)
— Ну, говори тогда, — приказал Паутов. — Говори-говори! — чуть прикрикнул он, видя, что управляющий колеблется.
— У Вас похитили дочь, — пробормотал тот.
— Ч-что? — переспросил Паутов и не узнал собственного голоса.
— У Вас сегодня похитили дочь. Похитители уже связывались со мной.
— Когда ты у меня будешь? — безжизненно поинтересовался Паутов.
— Да я внизу нахожусь! Вас жду.
— Хорошо, стой у подъезда. Мы уже подъезжаем.
— …на столе у секретарши лежал, — говорил управляющий. Паутов сидел в кресле, прикрыв глаза, и молча слушал. — Ну, она, естественно, мне передала. Я прочитал, попытался с Вами связаться, но Вы на заседании правительства как раз были, — управляющий сделал паузу и уважительно посмотрел на Паутова. Паутов стиснул зубы. Дальше, идиот! дальше говори! — Я вызвал начальника охраны и ему показал.
— Зачем? — ровным голосом спросил Паутов.
— Ну, как «зачем»? — растерялся управляющий. — Выяснить хотя бы, действительно ли Ваша дочь похищена? Может, всё это розыгрыш… И что это вообще за телефон? Может, тут бомба?
— Бомба… — без всякого выражения повторил вслед за ним Паутов. — Ну и как, выяснили? Розыгрыш это?
— Н-нет, — дрожащим голосом произнес управляющий. — Мы с Петром Леонидовичем звонили Евгении Андреевне. Саша из школы не вернулась, а потом Евгении Андреевне звонили по телефону и предупредили. Ну… похитители… Она собиралась сама сегодня к Вам подъехать и всё рассказать.
Паутов чуть приоткрыл глаза и смерил управляющего тяжелым взглядом.
— Когда она собиралась подъехать? Во сколько?
— Она сразу же рвалась… у нее там истерика… она плачет вся, рыдает… — залопотал перепуганный управляющий. — Но я сказал, Вы в Белом доме, вернетесь не раньше семи.
Паутов посмотрел на часы. Время уже было почти полседьмого.
— Всё?
Управляющий в растерянности молчал, часто мигая.
— Это всё?! — чуть повысил голос Паутов.
— Да… всё… — потерянно пробормотал управляющий.
— Хорошо, иди.
— Что? — непонимающе уставился на Паутова управляющий.
— Я говорю: иди, — бесстрастно повторил Паутов.
— Хорошо… — управляющий вскочил с кресла, потоптался немного на месте и неловко, как-то боком, двинулся к выходу. — Сергей Кондратьевич, — в нерешительности замялся он у двери, — а мне Вас здесь подождать?.. В коридоре?..
— Нет, — холодно обронил Паутов. — Можешь домой ехать. Только на связи будь. Телефон не выключай.
— Понял! До свидания, — управляющий повернулся, чтобы выйти.
— Лёш! — окликнул его Паутов. — А ты сам не мог Жене позвонить? Без начальника охраны? Обязательно нужно было, чтобы полфирмы об этом узнало?
— Я думал… как лучше… — обернулся белый как мел управляющий. Губы у него прыгали.
— Ладно, иди. Я тебе, возможно, еще позвоню.
Управляющий вышел, неслышно притворив за собой дверь. Паутов посидел немного, тупо глядя перед собой, потом перевел взгляд на лежащий на столе прозрачный целлофановый пакет. Тот самый. С телефоном и конвертом внутри.
На конверте жирным красным фломастером было размашисто написано крупными печатными буквами: «УПРАВЛЯЮЩЕМУ!!! СРОЧНО!!!» Внутри лежала короткая записка. Паутов перечитывал ее уже, наверное, раз двадцать и прекрасно помнил наизусть, каждое слово. Тем не менее, он опять взял конверт, вытащил оттуда сложенный вчетверо листок и стал перечитывать его в двадцать первый раз. Как будто надеялся увидеть в хорошо знакомом тексте что-то новое. Увы! Ничего нового там, естественно, не было. Всё те же жесткие, рубленые фразы:
«ПАУТОВУ!
Твоя дочь похищена нами. Жди звонка по этому телефону сегодня с 19.00 до 20.00. Сообщишь ментам — она умрет».
Паутов медленно сложил листок, засунул зачем-то снова в конверт и бросил конверт на стол.
Внутри у него словно всё оледенело. «Саша!.. Саша!.. Саша!..» — молоточками стучало в голове. При мысли о том, что с его десятилетней дочерью может что-то случиться, у Паутова перехватывало дыхание и хотелось кричать от нестерпимой боли. Думать было вообще ни о чем невозможно.
Где она?! Что с ней?! А может, ее уже нет в живых??!!..
Это были единственные мысли, которые беспрестанно крутились в голове. По циклу, по бесконечному кругу.
Где она!?.. Что с ней!?.. Жива ли?!.. Где она!?.. Что с ней?!.. Жива ли?!.. Где она?!.. …?! …?! …?!
Паутов услышал звонок в дверь, и через секунду в комнату вбежала его бывшая жена. Вся зареванная, в разводах туши и губной помады.
— Это ты во всем виноват!!! — еще с порога, прерывающимся от рыданий голосом, истерически закричала она. — Всё твои проклятые деньги! Это из-за них ее похитили!!
Паутов отшатнулся, как от удара.
— Здравствуй, Женя, — по возможности спокойно сказал он. — Перестань, пожалуйста, плакать, возьми себя в руки и давай всё спокойно обсудим. Расскажи мне все подробно, с самого начала. Они тебе звонили? Что они тебе сказали? — Паутов старался говоришь ровным и уверенным тоном, но это у него плохо получалось. Голос то и дело срывался и предательски дрожал.
