— Стал бы, наверное… — нехотя признался он. — Наверное, стал бы…
— «Наверное…», — как эхо отозвался мужчина, и глаза его сузились.
— Точно стал бы, — сглотнув, выдавил из себя Шилин и судорожно вздохнул. Ему становилось всё более и более не по себе. Страшный суд какой-то! Сейчас опросят и вынесут приговор. «Гореть в аду! Вечно». За что!!?? Да что я сделал-то!? Он смотрел теперь на мужчину, как кролик на удава.
— Температура плавления… — задумчиво, словно про себя произнес мужчина.
— Что? — не понял Шилин, решив, что ослышался.
— Один мой старый знакомый… — мужчина вдруг улыбнулся каким-то своим мыслям. — Один мой знакомый говорил, что всё на свете имеет свою температуру плавления: любовь, дружба, верность — всё!
Само по себе это достаточно очевидно и особого удивления не вызывает. Удивительно другое: насколько она зачастую оказывается мала, эта температура! Отнюдь не миллионы градусов, не пытки и лагеря! Пара дежурных комплиментов… немножко денег… Люди предают друг друга с неимоверной легкостью!
Глыба льда кажется несокрушимой, но стоит температуре подняться совсем чуточку, буквально на один-два градуса!.. Можно всю жизнь прожить на Северном полюсе и не подозревать этого… Даже не догадываться, что стоит только отплыть чуть южнее — и человек, в которого ты верил, как в самого себя, сразу же потечет, размякнет и превратится сначала в ледяную кашицу, а потом и просто в воду. Аморфную и бесформенную. И от него самого и от всей его хваленой любви и верности не останется ничего. Ни-че-го! Немного грязной и мокрой слякоти на полу.
— Послушайте! — облизнув губы, тихо сказал Шилин. — Почему Вы выбрали именно меня? Ну, почему!?
Я всего лишь обычный, простой человек. Не слишком плохой и не слишком хороший. Средний! У меня такая же температура плавления, как и у всех вокруг. Не больше и не меньше. Не надо из меня монстра какого-то делать. Я как все. Больше одного-двух градусов я не выдерживаю. Немножко денег, успеха… просто молоденькое, симпатичное личико — и моя любовь поплыла, растаяла!.. И деньги мне своей бывшей жене отдавать жалко! Пусть хоть с голоду подыхает! Несмотря на то, что мы семь лет вместе прожили. Да, всё это так!
Но ведь и Наташка такая же! Мы с ней не герои, одного поля ягодки. Я не Тристан, и она не Изольда. Мы обычные слабые земные люди. Нельзя подходить к нам с какими то заоблачными критериями. Все вокруг так себя ведут.
С обычной, общечеловеческой точки зрения я абсолютно прав, и никто меня не осудит! Она предала — значит, и я могу! Око за око! Чего тут непонятного? Я в конце концов не святой!
— А ведь Вы ее всё еще любите, Андрей Александрович, — не отвечая, негромко произнес мужчина.
— Кого, Наташку? — в недоумении уставился на него Шилин.
— Да, — медленно кивнул головой мужчина, — Наталью Федоровну. Иначе бы Вы не мучились все это время и вообще о ней не думали и не вспоминали. И она Вас, кстати, тоже.
— Что!? — выпрямился на кровати Шилин.
— Да-да! — опять кивнул головой мужчина. — Она ведь именно поэтому и возвращается. А вовсе не потому, что ее любовник выгоняет. Она сама от него уходит. Несмотря ни на какие его деньги. Про Ваши новые успехи она еще не знает. И именно поэтому она, кстати, и на развод не подавала.
— А почему же тогда она мне не звонила ни разу? — криво усмехнулся Шилин.
— Ладно, Андрей Александрович! — поднялся со стула мужчина. — Вы теперь всё знаете, а там уж смотрите сами. Вам решать, — он повернулся и пошел к двери.
— Подождите, подождите! — закричал ему в спину Шилин, вскакивая с кровати. Но было уже поздно. Шилин сгоряча выбежал было из комнаты и тут же остановился. В коридоре никого не было. Мужчина исчез.
Остаток ночи Шилин не спал. После разговора с мужчиной на него словно умиротворение какое-то снизошло. Все посторонние мысли, проблемы, обиды словно вдруг отступили, отодвинулись куда-то на второй план. Осталась только одна, главная проблема: он и она.
Шилин вспоминал, перебирал в памяти день за днем эти семь лет: знакомство… свадьба… медовый месяц… всю их немудреную, но в то же время подчас такую прекрасную жизнь. Радости… ссоры… счастье… горе… «А я!.. А она!..» Та же вечная игра. Судьба завершала еще один круг. Возможно, теперь уже последний.
Наташа позвонила днем, около двенадцати. Они обменялись буквально парой слов и договорились встретиться через час у метро. Лифта долго не было, и Шилин решил пойти пешком. Он неторопливо спускался вниз по лестнице, рассеянно глядя перед собой. Внезапно взгляд его за что-то зацепился. Шилин вздрогнул и остановился.
На подоконнике лежал кусок стекла. Шилин некоторое время задумчиво смотрел на него, потом осторожно взял в руки, помедлил и аккуратно опустил себе в карман.
__________
