Словом, недостатков у плана была масса. Вагон и маленькая тележка. Но Черновскому было уже на всё это глубоко начхать! Больше ждать он не мог! Хороший план или не хороший, но другого у него не было. Завтра надо всё решать. Так или иначе. Соврёт она по дороге или не соврет — не важно! Вот приедем домой с дачи — и!..
Не соврёт — значит, просто раскусила меня. Только и всего. И еще хитрее что-то задумала. Да и вообще!! Если раскусила, то вообще пиздос! Значит, заподозрит теперь наверняка, что я и про первый сон ей всё наплёл! И что тогда?..
Нет!! Всё! Надо с этим кончать. Раз и навсегда. Завтра! Завтра…
На следующий день была суббота. Дачный день. Пробки, пробки, пробки… Они с Ксенией выехали с утра, ни свет ни заря, и, тем не менее, все дороги были уже забиты. Чертыхаясь и проклиная все на свете, Черновский только часа через два наконец выбрался на трасу. Там, конечно, было посвободнее. Машин попадалось все меньше и меньше, а через полчаса дорога и вовсе расчистилась.
Пора! — решил про себя Черновский, прибавляя газу. Его била нервная дрожь. — Вот сейчас!
Он совсем уже раскрыл было рот, чтобы произнести свою заранее подготовленную и тщательно отрепетированную тираду, но что-то вдруг его остановило.
— Молчи! Молчи! — отчаянно закричал внутри какой-то невидимый голос. — Молчи!!!
Да что это я! — с досадой подумал Черновский. — Нервы… Не время отступать! Обдумано же всё уже тыщу раз…
— О! — театрально воскликнул он и хлопнул руками по рулю. — Исчезли! Ножницы исчезли! А…
А у тебя? — хотел поинтересоваться он у Ксюши, но в этот самый момент мирно катившийся до этого впереди по обочине велосипедист внезапно затеял какой-то сложный манёвр, оказавшись через мгновенье чуть ли не посередине дороги, и, чтобы избежать столкновения, Черновский вынужден был резко затормозить, так что машина почти остановилась.
Черновский похолодел. Еще ничего не успев понять, но уже почувствовав, что случилось что-то непоправимое, он кинул быстрый взгляд вправо и увидел искаженное красивое лицо жены и злое торжество в ее застывших, неестественно-широко раскрытых глазах, с огромными посиневшими зрачками посередине.
Черновский вдруг сообразил, кого она ему всё это время напоминала.
Ведьма! — в ужасе задохнулся он. — Панночка!! Гоголь!
В следующую секунду что-то больно кольнуло его в сердце, и он, ткнувшись лицом в руль, начал плавно заваливаться влево. Машина вильнула и медленно выкатилась на встречную полосу. Страшный удар мчавшегося на полной скорости КАМАЗа тут же отбросил ее назад.
Сидевшая на месте пассажира Ксения (куда и пришел основной удар) умерла сразу. Черновский, когда приехала «Скорая», был еще жив.
Услышав, что лежащий на носилках человек что-то шепчет, врач наклонил к нему голову.
— Ведьма… — с трудом разобрал он. — Полячка… Панночка… Ве-едь-ма…
Человек всхлипнул и вытянулся.
— Всё! — кивнул врач шоферу и натянул на лицо лежащего простыню. — Можешь не торопиться. Жмурика везем.
__________
