И убежите, как заяц, и будете ещё судьбу благодарить, что ноги унесли и так дешево отделались.
Вот и вся Ваша "гордость"! Всё Ваше "достоинство".
Да просто Вас любой прохожий сейчас на улице обхамит, козлом или сволочью обзовет, или, скажем, жену Вашу оскорбит — что Вы будете делать? На дуэль его вызовите? В драку полезете? А если их несколько?.. Подростки какие-нибудь бритоголовые с цепями?.. — мужчина окинул Хмелевского пренебрежительным взглядом. —
"Достоинство"! Нет у современного человека никакого достоинства! Всё это игра! До первого жёсткого столкновения с реальностью.
Просто большинство людей настолько никчемны и ничтожны, что реальность они вообще не интересуют, она их попросту не замечает, так что и столкновений у них с ней обычно никаких не происходит. Т
Что вся их защита — это их незаметность. Серость, шаблонность. Неотличимость от других, таких же точно инфузорий, рядовых членов социума. Поэтому, когда судьба выхватывает из толпы очередного бедолагу, есть шанс, что именно Вы ей под руку не подвернетесь. Все же одинаковые, какая ей разница, кого хватать?
Но вот Вам, Лев Леонидович, не повезло! — мужчина посмотрел Хмелевскому прямо в глаза и издевательски расхохотался. — Как раз Вы-то ей сейчас под руку и попались!
Так что есть прекраснейший шанс доказать на деле, чего стоят Ваши, так называемые, "честь и гордость". Ах да, еще же и "достоинство"!.. Как я мог забыть!
Что они все Вам сейчас хором подсказывают? Что лучше? Пара минут унижения, о которых никто никогда не узнает, — мужчина сделал многозначительную паузу и послал Хмелевскому очередную обаятельную улыбку, как бы подчеркивая значимость и весомость своих слов. Договор, мол, остается в силе! Никто и никогда! — или позор и поломанная жизнь?
И это ведь еще мягкий вариант! Здесь у Вас хоть выбор есть! В той же милиции с Вами бы вообще не церемонились! Просто поиздевались бы вволю, а потом вышвырнули на улицу — иди, жалуйся! Обращайся в суд. Рассказывай всем там всё во всех подробностях, во всех деталях, всему свету, в надежде отсудить хоть три рубля. Ибо именно столько у нас честь и достоинство стоят. У нас же правовое государство!
Ладно, короче, некогда мне тут с Вами разговаривать, время терять! — мужчина резко поднялся с кресла и остановился перед Хмелевским, небрежно похлопывая поводком о полураскрытую ладонь левой руки. — Раздевайтесь поживее догола, потом надевайте ошейник — и к ноге, на четвереньках! Лаять будешь по моей команде: "Шарик, голос!"
— Кто это у тебя был? — удивленно спросила жена, заходя в комнату. — Я даже не видела, когда он пришел!.. Что это с тобой?!
— Ничего, — пряча глаза и тяжело дыша, с усилием пробормотал красный как рак Хмелевский. — Разговор тут был… не совсем приятный …
— А что это у тебя? — жена бросила любопытный взгляд на кассету, которую ее муж судорожно сжимал в руках.
— Да так… по работе!.. — поспешно ответил тот, чисто рефлекторным движением пряча кассету за спину.
— Можно взглянуть? — жена подошла ближе.
— Убирайся!! Немедленно убирайся отсюда! Вон!! — в бешенстве заорал Хмелевский, брызжа слюной и топая ногами. — Мне надо побыть одному, — он упал в кресло, сгорбился и закрыл лицо руками.
__________
— Садитесь!
Ева помедлила и села в машину. Как-то всё это!.. И машина уж больно роскошная, и шофёр какой-то неприветливый… Даже не смотрит! Чего тогда вообще подсаживать? На такой-то тачке! Впрочем, машина наверняка не его. Просто подрабатывает, небось. Подкалымить решил. Хозяина домой отвез… А сам!..
Ева осторожно покосилась на сидящего за рулем мужчину и решила, что так оно и есть. Небритый какой-то, одет непонятно во что… Откуда у него такой лимузин! Хотя, с другой стороны, это-то как раз и странно… Если бы он обычный водила был, то наверняка и в костюмчике бы был, и гладко выбрит. Как на работе положено. Ладно, какая в конце концов разница! Не моё это дело. Молчит — и слава богу.
