А как ведь круто всё начиналось! Мужик этот со своими зловещими предостережениями. (Дубинского передёрнуло при одном только воспоминании.) Потом крысы и пиявки эти обезумевшие… И что в итоге? Ничего? Пшик! Кучки деморализованных, растерянных белых?
Но всё-таки!.. — снова царапнула на краешке сознания скользкая и неприятная мыслишка. — Как они нам засаду-то первый раз устроили? Пусть бездарную, глупую, неудачную, но неважно!.. Главное, что они знали! Откуда?!
— Что это? — Дубинский с недоумением смотрел на приземистый чёрный каменный куб. С гладкими, словно отполированными стенами.
— Это ворота! Выход! Граница заколдованного королевства. Мы всё-таки дошли! — глаза Анабель сияли каким-то неземным торжеством и восторгом. Она дрожала вся как в лихорадке и глядела на куб не отрываясь. Он, похоже, притягивал её, точно магнит.
Дубинский покосился на остальных. Остальные, судя по всему, испытывали примерно то же самое. Те же самые чувства. Благоговения и глупого щенячьего восторга. Взрослые, серьёзные люди! Суровые и бесстрашные воины.
— Послушай, Анабель! — Дубинский тронул свою подругу за локоть. Та с трудом оторвалась от созерцания своего вожделённого куба и медленно повернулась к Дубинскому. — Почему это для вас так важно? Покинуть это чёртово королевство?!
— Ты не понимаешь! — Анабель, не удержавшись, снова кинула быстрый взгляд в сторону весело блестящего на солнце каменного склепа и облизала пересохшие губы. — Мы все… — она обвела глазами неподвижно застывший отряд и судорожно сглотнула. — Тебе лучше не знать, кто мы… Но если хоть один из нас пересечёт границу, пройдёт через куб — королевство рухнет! Проклятие исчезнет. И мы станем наконец свободны!
— Подожди, подожди!.. — ошеломлённо пробормотал Дубинский, во все глаза глядя на женщину. — Что значит: «если хоть кто-нибудь из нас»? И я тоже?
(«Я же ведь всего лишь играю! И игра всё равно когда-нибудь кончится. И я покину эту виртуальную реальность и вернусь в свой мир», — едва не сказал он, но вовремя спохватился.)
— Ты не в счёт. На тебе знак власти.
— Какой ещё «знак»?!
— Вот этот, — Анабель указала взглядом на висевший на шее Дубинского какой-то непонятный амулет.
— И что? — Дубинский машинально опустил глаза и потрогал болтающуюся на цепочке маленькую фигурку. То ли оскалённого божка, то ли животного.
(Он и сам давно уже собирался поинтересоваться у кого-нибудь из окружающих, что это за такая за штука, да всё как-то не получалось. За всеми этими беспрерывными стычками.
Но вообще-то он так и думал, что это какой-то отличительный знак. Хм… Так вот оно что!.. «Знак власти», значит! Любопытно…)
— На тебя ворота не реагируют. Ты можешь пройти сквозь них, и от этого ничего в нашем мире не изменится. С тобой должен уйти ещё кто-то. Кто-то из нас. Из коренных жителей королевства. Только тогда оно рухнет.
— Но послушай, Анабель, — Дубинский смущённо покашлял и отвёл глаза. — Это, конечно, не моё дело… Но, если вы все, как ты говоришь, его коренные жители… Этого заколдованного королевства. Почему же вы тогда так желаете его гибели? Это же ваша родина!
— Тебе лучше не знать этого, — медленно сказала женщина. Лицо её словно окаменело. — И это не наша родина. Мы!.. — она вдруг запнулась на полуслове, замолчала и лишь после бесконечной паузы уже совсем другим тоном спокойно закончила. — Впрочем, всё это не имеет значения.
— Н-н-да!.. — громко крякнул раздосадованный, разочарованный и сбитый с толку Дубинский и недовольно вздохнул. — Ладно. Не до того сейчас. Не имеет, так не имеет. Тебе виднее. Вперёд!
— Нет, — покачала головой Анабель. — Ты должен войти туда один
— Почему? — удивился Дубинский. — Ты же сама вроде говорила…
— Нет, — снова убеждённо покачала головой женщина. — Пока ты их не откроешь, никто из нас войти туда не сможет.
(Понятно!.. — с досадой подумал Дубинский. — Обычные финальные заморочки любой компьютерной игры. Куб… амулет… ворота открыть-закрыть!.. Детский сад!
Все эти несомненные элементы шоу его безмерно раздражали. Поскольку существенно принижали степень реальности окружающей действительности, делали её какой-то игрушечной, ненастоящей. Недвусмысленно и ясно свидетельствовали и напоминали о том, что всё вокруг смоделированное, виртуальное. Подделка! Балаган. Плод убогой фантазии дурака-программиста, и не более того.
Проклятия… кубы… амулеты… Чёрт бы вас побрал!! Красавицы?.. чудовища?.. Анабель?.. Роа?.. Это что, тоже?!.. Всего лишь программы и компьютерная графика? Чёрт бы всё побрал!!!)
— Ну, и как же я должен их открыть? — скрепя сердце, поинтересовался Дубинский, кляня себя за то, что он вынужден участвовать во всём этом цирке.
— Этого никто не знает! — Анабель смотрела на Дубинского так серьёзно и с таким безграничным доверием, что тому даже совестно стало.
(Ладно, в конце-то концов! — тихонечко вздохнул он про себя и поморщился. — Чего я, в самом деле, ломаюсь? Сам же согласился в этой игре участвовать. Значит, надо соблюдать правила. Куб, так куб. Какая, собственно, разница? Тоже мне, фон-барон нашёлся!.. Куб ему, видите ли, не нравится. Переживёшь!..)
