Сын Люцифера полностью

— Я не пойду путём Сына Божия. Я не буду говорить людям о Царстве Небесном. Я лучше помогу им обустроить Царство Земное.

И я не буду никого ни к чему принуждать. Я не буду делать из людей рабов. Я дам им свободу.

И пусть сами решают за кем пойти. За Ним или за Мной.

И настал сто второй день.

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Если любишь, надо верить человеку. До конца. Но ведь это трудно?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Нет. Это не трудно. Это невозможно.

— Одевайте, одевайте!

— Что, оба?

— Ну да, конечно! — стоящий у стенда парень явно начал раздражаться. — Я же Вам третий раз уже говорю!

— Вообще-то можно было бы и повежливей, — хмуро проворчал сквозь зубы Хвалев, но шлем тем не менее надел. Любопытство всё-таки победило.

Зоя надела свой шлем минутой раньше и теперь нетерпеливо ёрзала и вертелась в кресле. Хвалев прекрасно видел её сквозь слегка тонированное стекло.

Ну, и где же эта их хвалёная виртуальная реальность? — саркастически подумал он, и в этот момент всё погасло. Мир за стеклом исчез.

Хвалев ошеломлённо озирался. Где он? Куда делась выставка… демонстрационный зал?.. Жена его в соседнем кресле… вообще всё!

Какое-то тёмное, закончённое помещение… цепи, крючья… чадящие факелы на стенах… Бр-р!.. Аж мурашки по спине! Средневековье прямо какое-то. Пыточная. Это и есть их дурацкая игра? Мрачно что-то уж больно. Для развлекаловки. Страсти, что ль, какие-нибудь? Мордасти? Ужасти? Ну хуй они нужны! Мне их и в жизни хватает. Так мы не договаривались. И где Зоя?..

— Здравствуйте, Илья Игоревич! — Хвалев вздрогнул и обернулся.

Вышедший из тени мужчина был достойным дополнением этой жутковатой комнатки. Как горящий факел на стене. Худощавый, высокий, прямой, весь в чёрном, с какой-то застывшей сатанинской усмешкой на остром лице.

Кто это, блядь? Дьявол, что ль?

— Плутон, — спокойно поправил Хвалева мужчина.

— Простите?.. — Хвалев неуверенно взглянул на своего собеседника.

— Плутон, — так же спокойно повторил тот. — Это эпоха древних римлян. За много веков до рождества Христова. Дьявола ещё не было. Был Плутон, — мужчина еле заметно, нарочито-церемонно наклонил голову. –

Владыка Аида. Или Мейлихий. Это одно из моих самых древних имён. Подземный Зевс, — он опять слегка поклонился.

— Мейлихий… — недоверчиво повторил вслед за ним Хвалев.

Происходящее нравилось ему с каждой секундой всё меньше и меньше.

Какой ещё, блядь, "Аид"?!.. Какой ещё, на хуй, "Мейлихий"?!.. Куда он вообще попал? В Ад?.. То бишь в Аид?.. Что это за игра?!

— Что это за игра? — непроизвольно повторил он вслух и даже сам удивился, услышав эту фразу. Это я сказал?

Мужчина, казалось, только этого и ждал. Этого вопроса. Его дьявольская ухмылка стала ещё шире, отчего лицо приобрело совсем уж какой-то устрашающе-зловещий вид. "Мама родная!.. — в панике подумал перепуганный Хвалев. — Ну, и образина! Смертный грех, и тот краше. Действительно владыка Ада. Тьфу, Аида! Караул!! Спасите меня отсюда! Из этого Аида. От этого Мейлихуя!" Ему вдруг стало страшно. Жутко как-то.