Сын Люцифера полностью

И вот теперь, сидя лицом к лицу с красивой, молодой женщиной, изящной, холёной, ухоженной, оживлённо и обворожительно улыбающейся ему и вообще оказывающей всяческие знаки внимания — по сценарию, разумеется, по сценарию, но всё равно! — Строгов почувствовал вдруг, какая это страшная сила, красота. Он осознал внезапно, что у него кружится голова, что стоит только вот этой роскошной красавице поманить его пальчиком, дать хоть какой-то шанс, какую-то надежду! — и он бросит всё: жену, детей… и пойдёт за ней! Что даже сейчас, зная прекрасно, что всё это подстава, постанова, комедия; что перед ним всего лишь актриса, которая добросовестно играет свою роль, ему стоит огромных трудов, чтобы устоять, чтобы не поддаться на её чары! И продлись это проклятое шоу ну хоть ещё немного подольше!.. Ну хоть немножечко!..

А-а-а, чёрт!.. — Строгов опять сел и опять лёг. — Ч-чёрт! Будь всё проклято!!

Он вспомнил, как он потом встретился со своей самодовольно-сияющей женой, и аж перекосился весь. Какой она ему показалась жалкой, некрасивой… Второсортной. Есть женщины первого сорта, с одной из них он только что общался, и есть качеством поплоше. Второго или третьего. Типа его жены. И как он только раньше этого не замечал?! Где были его глаза?!

Строгов всё же встал и бесцельно потоптался на месте. Потом медленно подошёл к окну.

Ночь… Тишина… Доносящийся изредка, всплесками откуда-то издалека шум ночного города… Шум баров и казино… Дорогих лимузинов… Дорогих ресторанов и дорогих женщин… Шум другой жизни. Той, которая не для него, в которой ему, Строгову, места нет и в которой ему уже не пожить никогда… Никогда… Никогда!

А может, бросить всё и попробовать?!.. А?.. А может?!.. Может!!??..

Строгов прижался лбом к холодному стеклу, постоял так немного, потом повернулся и нехотя побрёл на кухню. Он решил всё-таки выпить чая.

Или нет… Лучше кофе!.. Они же пили с ней именно кофе!.. Там… в баре… на съёмках… с той… девушкой… Да-да! Конечно… Кофе!.. Мы же пили с ней кофе!..

Что ж, выпьем кофе…

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Почему же тот человек не бросит всё и не уйдёт? И не попытается начать всё сначала? Он же ещё не слишком стар?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Но он уже слишком слаб.

И настал сто первый день.

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Мир грешен. Люди любят грех, но поклоняются почему-то Богу, а не Тебе. Почему?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Потому что люди верят, что Бог сильнее. А рабы всегда принимают сторону сильного.

Ведущий (В): Здравствуйте, уважаемые телезрители! Не будем терять драгоценных минут и сразу начнём. Тем более, что эфирного времени у нас не так уж и много, а сегодняшняя передача обещает быть крайне интересной и насыщенной.

Месяц назад мы встречались здесь, в студии, с руководителем одной из деструктивных сект, секты сатанистов. За этот месяц мы получили огромное! совершенно небывалое число откликов, и это побудило нас продолжить тот разговор.

Сегодня у нас в студии присутствует руководитель этой мрачной, зловещей и загадочной секты.

<Камера отъезжает, и виден сидящий рядом с ведущим человек. Скучающего вида элегантный мужчина лет сорока. Ведущий обращается к нему.>

Вас не обижает, что я так о Вас отзываюсь? О Вашей секте?

Мужчина (М) (вместо ответа, лениво): А где же Ваш прежний ведущий?

В (чуть смешавшись): К сожалению, он у нас больше не работает.

М (понимающе усмехаясь): Я Вас слушаю.

В: Так Вас не смущает, что я называю Вашу секту мрачной, зловещей и загадочной?

М: Нет.

В (живо): А почему?

М: Потому что она действительно мрачная, зловещая и загадочная.

<Воцаряется молчание. Потом ведущий понимает, что над ним насмехаются.>

В (решает выбрать иронический тон): А Вы, значит, так не считаете?

М (со скукой): Мы теряем время. (Иронически.) Драгоценное. Если Вам не о чём меня спросить, давайте спрошу я.

В (неуверенно, после паузы; очевидно, такой поворот событий застаёт его врасплох): Ну, хорошо, спрашивайте…

М: Вот Вы всё время говорите: Бог… Сатана… секта… сатанисты… А почему Вы так уверены, что Христос был сыном именно Бога, а не Сатаны?