— Кто это там? — не проснувшаяся ещё Уля сонно смотрела на мужа.
— Откуда я знаю!? — Золовкин уже запахивал халат.
Семь утра! — раздражённо помотал он головой, посмотрев мимоходом на часы. С ума сошли! Кто это, действительно?
— Откройте, милиция!
Золовкин с недоверием уставился в глазок. Хм!.. Правда… Участковый их и ещё какие-то двое хмыря в штатском. Что ещё?!
— Здравствуйте, можно войти?
— А в чём, собственно дело?
— Нам надо с Вами побеседовать.
— Ну, проходите…
Золовкин нехотя посторонился. «Побеседовать»!.. О чём?
Разуваться вошедшие, естественно, и не думали. Черти бы их побрали! Натопчут сейчас!..
Золовкин, проклиная в душе своих непрошеных гостей, свалившихся ему в это раннее субботнее утро как снег на голову, провел их в комнату, предварительно плотно притворив дверь спальни.
— Чёрная «Тойота» номер такой-то — это Ваша машина?
— Да, моя… — Золовкин настороженно переводил глаза с одного опера на другого. То, что это были именно опера, он уже догадался. На участкового он внимания пока не обращал. Да тот и сам в разговор практически не вмешивался. Просто присутствовал. Сидел и молчал.
— А где она сейчас?
— Внизу стоит, на улице, а где же ей ещё быть?
Господи! Неужели у меня машину угнали?!! — догадался внезапно Золовкин и похолодел. — Не может быть!!!
Ему нестерпимо захотелось выскочить немедленно на балкон и убедиться в этом. Собственными глазами! Но балкон был на кухне — и Золовкин не решился.
— А что случилось?! — тем не менее взволнованно спросил он. — Машину угнали у меня?
— А почему Вы думаете, что её у Вас угнали? — тотчас же быстро поинтересовался один из сотрудников, впившись взглядом в Золовкина. У опера даже ноздри затрепетали, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.
— А чего ещё думать, если Вы про машину спрашиваете? — нетерпеливо отмахнулся от него Золовкин. Его сейчас интересовало только одно: что с машиной?! — Так чт_О_ с ней?
— Где Вы были сегодня ночью? — второй опер заглянул в какие-то бумаги. — Примерно с 2-х до 3-х часов?
— Дома, конечно! — раздражённо пожал плечами Золовкин. Что с машиной?!
— Один?
— С женой. Как пришёл вчера вечером с работы часов в семь, т_А_к никуда и не уходил. Так чт_О_ с машиной?!
— А спать Вы во сколько ложитесь?!
— Спать?.. Ну, в 11 обычно. Иногда в 12.
— А вчера Вы во сколько легли?
— Вчера?.. — Золовкин на секунду задумался. — В полдвенадцатого, кажется… Ну да, в полдвенадцатого.
— А жена у Вас крепко спит?
— Что? — Золовкин с удивлением воззрился на спрашивающего. На первого опера. — В каком смысле?
— Ну, часто по ночам просыпается? — пояснил второй вопрос своего напарника. Они, похоже, прекрасно понимали друг друга. С полуслова!
В отличие от самого Золовкина. Который пока так ничего ровным счётом и не понимал. Что за дурацкие вопросы?! Куда они клонят? «Крепко ли спит моя жена»? Бред!!
— Да нет, — медленно ответил он. — Она вообще спит всегда как убитая… (Опера коротко переглянулись между собой.) Так в чём всё-таки дело?
— Сегодня ночью на Вашей машине сбили человека, — все трое милиционеров не сводили теперь с Золовкина внимательных глаз, явно наблюдая за его реакцией. Золовкину настолько не по себе от этого их пристального внимания стало, что он даже не сразу осознал только что услышанное.
— Что?! — вскричал он секунду спустя, вскакивая со стула. — Как сбили?! Кто?
— Это мы и пытаемся сейчас выяснить, — ласково сообщил ему первый оперативник. — Да Вы садитесь! Разговор у нас долгий…
Когда через час примерно незваные посетители наконец ушли, Золовкин находился в каком-то шоке! Он ясно понял, что его подозревают. Что это он сегодня ночью на своей Тойоте сбил человека! Опера своих подозрений и не скрывали. Бред! Уложил жену спать, а сам тихонечко встал, оделся, спустился вниз, сел в машину, сбил кого-то, бросил машину (!), так же тихо и неслышно вернулся, разделся, снова улёгся в постель и преспокойно заснул. Бред!.. На чём вернулся, как?.. В 3 часа ночи! Да бред!! А, ну, на такси, скажем, на частнике… Да всё равно бред!!! Бредятина!!
— Что случилось? — вышедшая из спальни жена с беспокойством смотрела на белого как мел мужа. — На тебе лица нет!
— Представляешь!.. — стал, торопясь, давясь и захлёбываясь словами, рассказывать ей Золовкин. — Представляешь!..
Прошёл месяц. Этот месяц обошёлся несчастному Золовкину очень дорого. Он даже внешне изменился разительно. Побледнел, осунулся, взгляд у него стал теперь какой-то жалкий и затравленный, как у старого, больного пса. Словом, от прежнего цветущего, жизнерадостного, пышущего здоровьем и непоколебимой уверенностью в себе молодого мужчины почти ничего не осталось.
Впрочем, понять бедного Золовкина было можно. Беды посыпались на него вдруг одна за другой, как из рога изобилия. Будто он шкатулку Пандоры волшебную ненароком открыл. Свою личную. Собственную.
